Неизвестные звезды

— Через полторы недели в Иркутске стартует уже третий фестиваль «Джаз на Байкале». Чем он кардинально будет отличаться от предыдущих двух?

— Кардинально он отличится только составом участников. Мы стараемся каждый год приглашать новых музыкантов, для того чтобы было похоже на фестиваль. Чтобы люди могли раз в год увидеть новые имена, направления. И независимо от того, что в течение года мы проводим другие джазовые мероприятия, фестиваль всегда отличается, потому что это событие, на котором могут выступить местные музыканты, на котором происходят разные встречи, джем-сейшены, проводятся мастер-классы.

— Как вы формулируете сверхзадачу своего фестиваля?

— Сверхзадача — это в принципе наличие фестиваля в Иркутской области, потому что вокруг какого-то крупного проекта всегда формируется что-то другое — и ежемесячные концерты, и возможность культурного обмена между музыкантами, и вообще развитие музыкальной культуры. Поэтому основная цель — осуществление этого проекта раз в год. Он очень сложен и в организационном, и финансовом плане, соответственно, мы несем какие-то риски.

— Но эти риски, наверное, оправдываются, раз вы не прекращаете этим заниматься?

— С точки зрения финансов, пока нет. Мы это делаем себе в убыток, и только в том случае, если у нас будет хорошая постоянная поддержка бизнес-структур и властей, тогда, возможно, что-то получится. Потому что у нас на одни авиабилеты сейчас уходит около миллиона рублей, не говоря о гонорарах, размещении и рекламе. Окупить такой проект только за счет билетов невозможно.

— Меня давно заботит вот какой вопрос. Я стараюсь следить за тем, какие джазовые музыканты приезжают в наш город. И получается так, что почти все имена я слышу и вижу в первый раз. И, в общем-то, в нашем городе, таком небольшом и, положа руку на сердце, не таком уж и культурном в джазовом отношении, наберется от силы человек 30, которые ориентируются во всех тех звездах, которых вы привозите. Нельзя сказать, что, например, я совсем не разбираюсь в джазе — я более-менее представляю себе имена, направления, но мне приезжающие музыканты совсем не знакомы. И отсюда вопрос — кто эти люди?

— На самом деле эти музыканты незнакомы не только для вас, но и для многих людей, которые связаны с музыкой, отслеживают, что происходит, интересуются направлениями. Но это проблема не нашего города, а в целом страны, потому что джаз у нас наименее популярная музыка из всех. Проводились опросы, и, судя по ним, даже классику слушают 6%, а джаз 3-4%. Это говорит о том, что это искусство в принципе не знакомо широким массам. Люди просто не представляют даже, что происходит в мире.

— И несмотря на то, что никто исполнителей не знает, когда кто-то привозит в Иркутск джаз, то на афишах всегда значится: «Звезда мирового джаза» или «Джаз мирового уровня», ни больше ни меньше. Понятно, что этот слоган лучше всего «продает» привозимого артиста, но когда он повторяется из раза в раз, все это просто нивелируется.

— Понимаете, вот можно взять белую афишу и написать на ней «Стинг» или «Мадонна», и не надо ничего больше говорить и писать — люди придут. А когда напишешь «Чик Кориа», то приходится объяснять, что это музыкант, который имеет 14 премий «Грэмми» и самый крутой джазмен. Вот почему пытаются написать как можно больше, что вот легенда мирового джаза, потому что он в свое время сделал вот это, сыграл с тем-то… Тогда уже люди начинают думать, что, наверное, это круто.

— Из того, что привозится в этот раз, кто наиболее интересен?

— В этот раз мы вообще сделали уклон на клубные концерты. У нас два концерта проходят в клубах: один в «Панораме», другой в «Эстраде». Я думаю, что в каждый из дней будет что-то интересное. Джеймс Сполдинг — это саксофонист, который участ­вовал в записи альбомов Луи Армстронга, Фрэдди Хабборда, Дюка Эллингтона, Уэйна Шортера. То есть этот человек не в чистом виде звезда, но он прошел все этапы, работал с самыми крутыми музыкантами, которые его постоянно приглашали на собственные записи. Он носитель джазового искусства с самого его основания до современной музыки. Он интересен именно этим, как кладезь джазового языка. Выступать он будет с известными московскими джазменами, что тоже интересно, поскольку получится сочетание современной джазовой культуры с традициями. Также в первый вечер выступит молодой саксофонист Джимми Грин, это будет вечер саксофонового джаза.

Потом будет Майк Стерн. Гитаристы такого уровня сюда просто не приезжали. И самое интересное, что он выступит со своим коллективом, то есть не просто какой-то проект, который создали в Москве, чтобы заработать денег, а это именно его бэнд, с которым он давно работает, ездит во все туры. И это, скорее всего, будет очень хорошая ансамблевая игра, которая давно отработана, своя программа.

Также на фестивале выступит японская певица Шарито — это тоже очень интересно. Изначально она филиппинская певица, но сейчас живет в Японии. Она позиционируется как одна из самых раскрученных сейчас певиц. Я слушал ее записи, она владеет очень хорошо американской техникой, но вносит этнический колорит. Плюс она будет выступать с местным бэндом. И вот это тоже очень интересно — местные музыканты будут аккомпанировать приглашенной певице.

— А где вы находите этих людей?

— Получилось так, что мы уже два раза съездили в США своим коллективом «Доктор Джаз». Там мы познакомились с Алексом Нахимовски, который уже 30 лет назад уехал туда — сейчас он наш партнер, который помогает делать нам этот фестиваль. Он имеет неплохие контакты напрямую с музыкантами, что существенно облегчает работу. То есть мы не выходим на музыкантов через каких-то непонятных московских и европейских агентов. А тут сразу и требования другие, и отношение. Мы рассказываем про Байкал, и люди с удовольствием к нам едут. Ситуация там такая, что в России они все равно зарабатывают больше, чем там у себя.

— Почему?

— Там не платят таких денег, как здесь. Там очень большая конкуренция, и, может, они уже просто приелись.

— А какие у них гонорары в России?

— Если сравнивать с попсовыми звездами, конечно, они приемлемые. Гонорары колеблются от 10 до 30 тыс. долларов за концерт. Все зависит от группы или исполнителя.