Молоко из детства
Изменилось ли что-то в классическом УАЗ-452, на базе коего создан этот симпатичный труженик села или просто одели бочку на старое доброе шасси, ничего не тронув? Насколько сельскохозяйственна эта молоковозка? Как будет чувствовать себя за рулем нынешний водитель, который в автошколе ездил на «Королле» и владеет кредитным «Солярисом»? На эти вопросы и нужно было ответить.
Для начала скажем, что уазик этот — самый настоящий. Для ностальгирующих по советским временам, когда каждая машина была чем-то сверхъестественным, поскольку дико дефицитным, это просто глоток старого доброго прошлого. Путешествие на машине времени, возврат в молодость. Конструкции автомобиля под 50 лет, и это чувствуется во всем. В его круглых, вне времени, фарах, в его длинных стальных рычагах, в его огромном тонком руле без гидроусилителя, в металлическом лязгании с усилием захлопываемой дверцы.Почти каждый из нас имеет какие-то ассоциации из детства, связанные с такой машиной! На таких передвигалась вся наша страна. И до сих пор ездят многие службы. Например, скорая помощь, почта… Для меня самой такой уазик — это воспоминания о дядином бортовом 452-м, запах бензина, необходимость караулить открытый кузов с добром, пока дядя обедает. Мне было лет 12, и сидеть на впивающемся в пятую точку борту и свысока глядеть на прохожих было куда веселее, чем скучать на лавочке, бесполезно стоявшей рядом.
В юности я немного подрабатывала торгпредом, и с моим крестьянистым водителем Витей мы колесили по городу, впаривая магазинам и суровым неподатливым завмагшам молочную продукцию иркутского производства. Когда доставало катание по летней жаре, мы с Витей тырили из чуть влажной от конденсата коробки холодный пакетик бифидока, отгрызали уголок и с наслаждением пили. «Ты посмотри, опять брак, по шву лопнул!» — неизменно говорил Витя, списывая пакет, и взбодренные, мы прыгали в уазик, и он начинал казаться очень уютным.
Эти воспоминания просто затапливают душу, когда прикасаешься к металлу кузова простых форм и слышишь неповторимый звук мотора. Такая машина заслуживает особого отношения, это не просто вещь или инструмент. Это серьезная личность, требующая бережного ухода и внимания.
Оба УАЗика из моего прошлого были в идеальном состоянии и работали безотказно. Когда в 26 лет я купила первую машину — потрепанный дизельный микроавтобус 4WD, дядя с уважением отнесся к моему выбору, но спросил: «А ты когда выезжаешь, через пять километров останавливаешься и ступицы трогаешь — не греются ли?» «Это же японец, там ничего не надо трогать!» — в ужасе ответила я. В глазах дяди промелькнула зависть, но ее тут же смыла уверенность, что так не бывает. Ступицы своей машины дядя каждый раз трогал, и его это совершенно не напрягало. Он сам менял масло, сам шприцевал крестовины кардана, и слово «тавотница» для него не было пустым звуком. Его машина не ломалась, потому что он регулярно проводил под ней кучу времени, а пределом мечтаний моего дяди был двухкабинный УАЗ «фермер». Не знаю, чем занимался со своей машиной Витя, но он ни разу не пропускал работу из-за поломки автомобиля.
Такой бурный поток воспоминаний уже навел читателя на мысль, что машина в принципе не изменилась. Это тот же 452-й, просто с дополнительным оборудованием. Кстати, перейдем же к бочке, ради которой мы и ностальгировали. Две секции по 600 литров отделены друг от друга, каждая имеет свою крышку, сливной кран сзади и наливной шланг, подключенный к насосу.
Правда, откинув железный коробообразный кожух, мы увидели, что шланги ничем не защищены от вездесущей пыли и что толкать их грязные концы во фляги с молоком нельзя. Их надо мыть (а как внутри?), а лучше как-то герметично укутывать перед поездкой. Молочный насос работает на бензине и к мотору самого уазика не подключен никак. Никаких лишних валов нет.
Впрочем, такие уазики ценят: в Улан-Удэ продано уже две или три таких молоковозки, причем одна была с охладителем для драгоценного содержимого!
Это и есть ответ на второй вопрос. Сельское хозяйство с его плохими дорогами в УАЗах-молоковозах нуждается. Небольшие фермы вполне смогут купить и содержать такую технику.
Что касается взаимодействия с водителем, то нынешние автомобилисты будут в уазике потеть. Не потому, что нет кондиционера, а потому, что справляться с этой машиной не так просто. Ворочать большие колеса через руль, не оснащенный усилителем, приходится обеими руками, передачи переключаются довольно туго, а слова «разгонная динамика» вызовут у автомобиля вопрос: «На хрена оно надо?» Зато на плохой дороге УАЗ на удивление мягок — это относится абсолютно ко всем моделям Ульяновского завода. Он понятен и прост, в нем нет ничего лишнего, а габариты ощущаются очень неплохо.
Салон просторен, посадка за рулем терпима (хочется лишь отодвинуть и опустить кресло), большие зеркала информативны. И вообще, за рулем УАЗа чувствуешь себя сильной личностью, а не каким-то бездельником, бесцельно прожигающим бензин на глупенькой гламурной легковушке под бряканье попсовой песенки на радио. Машина мобилизует и вдохновляет на подвиги. Она будит в душе что-то забытое и прекрасное. Детское, советское, чистое…
Честное слово, тест этой машины мне очень понравился. Это все тот же старый добрый уазик. Живой островок уже несуществующей великой страны! И рабочая полезная машина за реальные деньги.
