Человек и природа: реальность

Печаль первая. Про чайку и человечность

С досадой в сердце одна моя знакомая вернулась с Байкала, и свои переживания выплеснула в посте в соцсети.

«В выходные мы приехали на Ольхон. Дорога к Сарайскому пляжу шла через улицу Байкальская — обычную, пыльную, с машинами, собаками и спешащими туристами. Именно там мы её и увидели.

Чайка пристроилась сбоку тротуара. Крыло было сломано — оно не просто висело, оно болталось, как тряпка, и из-под него сочилась кровь. Птица перебирала лапками: вправо — от собак, влево — от колёс, проносящихся в метре от её тела. Она не кричала. Она просто пыталась выжить.

Мы не могли её оставить. Понимали: есть естественный отбор. Но это был не лес, не скалы, не лоно природы. Это была оживлённая улица. И если она оказалась среди людей — значит, среди людей она и искала помощь.

Я подумала: мы же на Ольхоне. Территория Прибайкальского национального парка. Здесь не может не быть помощи. Но оказалось — может.

Телефон информационного центра «Заповедного Прибайкалья» молчал. Выходной. Вечер. Мы позвонили в местную пожарную станцию. «Помочь не можем, — сказали нам. — Везите сами в визит-центр нацпарка. Кто-то из сотрудников там будет».

Мы начали останавливать машины. На третий раз повезло: местный, на уазике, согласился нас отвезти. Герман ловко взял чайку на руки, завернул в куртку. Мы осторожно сели в машину. Я освободила её голову от ткани — и чайка, для приличия, пару раз щёлкнула длинным острым клювом. Мол, я всё-таки хищная. А потом замерла. Уставилась на меня. В этом взгляде не было страха. Было что-то другое — то, что бывает у птиц, животных и людей, которые уже всё поняли, но всё ещё ждут чуда.

Мы привезли её в визит-центр нацпарка на Байкальской, 50. Территория большая, красивая. «Наверняка здесь помогут», — с облегчением подумала я. Но нет. Охранник в грубой форме нас выгнал. Я пыталась выпросить хоть какие-то номера — не дал. Позвонила дежурному нацпарка. Девушка с приятным голосом равнодушно спросила:

— И что? Зачем вы нам звоните?

— Ну вы же нацпарк, должны защищать животных.

— Животных — да. Птиц — нет, — подытожила она.

Мы решили везти в ветеринарку. Оказалось, в выходные она не работает. Местный, который откликнулся помочь, повёз нас к ветеринару домой. Женщина, из местных, сказала, что не может принять: выходной, инструментов нет, даже кровь обработать нечем. И добавила: «Ничем ей не поможете. Перелом сложный. Отнесите её ближе к лесу, со стороны пляжа».

И мы отнесли. Оставили рядом с озерцом, возле леса, недалеко от Байкала. Чайка тут же пошла к воде. Казалось, оказавшись в своей естественной среде, она испытала облегчение. Хочется думать, что именно эта чайка обладала уникальной суперспособностью к исцелению. Потому что боль, которую она испытывала, была вполне реальной — такой же, какую испытывают другие животные и птицы, которым помогают.

Да, ей не повезло. Она родилась не пушистым котёнком, которых то и дело снимают с деревьев МЧС, тратя на это деньги и усилия. Она — не собака с тоскливыми глазами, которые постоянно мелькают в постах распиаренных клиник и зоозащитников. Она — всего лишь чайка.

Позднее мы всё-таки дозвонились до нескольких ветклиник Иркутска, написали зоозащитникам. Но к чайке все остались равнодушными.

Можно сколько угодно говорить о невмешательстве в экосистему и так далее. Но когда животное или птица сама ищет и даже приходит за помощью — как остаться равнодушными? Разве в этом случае мы можем говорить про модный феномен «Человек и природа»? Можем. Но всё это будет неправдой».

Недоумение второе. Смешались кони, дети, ружья

А этот сигнал — из деревеньки, где красивая речка — одна из радостей для местных. И для диких птиц тоже. Для охотников выглядит как удачное место пострелять. «Все нормально? Так и должно быть?» — просят выяснить авторы обращения.

«Уважаемая редакция! Я житель деревни Ширяева Иркутской области. Мой дом находится в границах населённого пункта, неподалёку от озера — буквально в ста-двухстах метрах от него. Озеро является частью реки Урик и относится, как я понимаю, к Уриковскому водохранилищу. Хочу через вашу газету обратить внимание на тревожную ситуацию.

Это озеро — фактически место отдыха местного населения, жителей деревни Ширяева. Здесь купаются и отдыхают, здесь играют дети, неподалёку, в бору, люди собирают ягоды и грибы, у берега пасётся скот, люди приезжают на пикники и рыбалку. Фактически для жителей Ширяева это не глухая тайга, а общественное место, где ежедневно, тем более в теплый сезон, бывают отдыхающие. Кроме того, в непосредственной близи расположены жилые дома.

В чём проблема? Рядом с этим озером мы регулярно видим охотников. Они смело показывают путевки. Дескать все официально, по закону. Может, так и есть. Но разве это нормально: отстреливать живность на глазах у детей и релаксирующих взрослых?!

Насколько это правомерно? Насколько отвечает требованиям безопасности для людей? Представим: в кустах на берегу может сидеть грибник, рыбак или ребенок. Их я наблюдаю каждый день на озере из окна своего дома. Не поразит ли, или, как минимум, не напугает ли малышей (или мирно пасущихся коников) шальная пуля?..

Прошу помочь всё разузнать и как-то навести порядок. Прошу вас провести журналистское расследование. Если путёвки выдаются с нарушениями — надеюсь, внимание прессы поможет это исправить. Если же с точки зрения закона всё в порядке с разрешениями, пусть нам это объяснят прямо: чтобы родители знали: озеро, где купаются дети и отдыхают люди — это охотничий полигон, где можно схлопотать пулю от законного стрелка. Таблички предупреждающие что ли пусть ставят!»