Исповедь Галины Солуяновой

14 и 15 января в Культурном центре Александра Вампилова состоялась премьера литературно-музыкального вечера «Мне подменили жизнь», созданного в честь грядущего 125-летнего юбилея Анны Ахматовой. Часовое действо для публики поставил известный в Иркутске театральный режиссер Валентин Зверовщиков из Петропавловска-Камчатского, а в роли поэтессы выступила сама директор вампиловского дома Галина Солуянова.

Литературно-театральный салон Культурного центра Александра Вампилова начал свою работу с самого открытия дома драматурга в Иркутске. Здесь проводились презентации книг, поэтические вечера, творческие встречи, ставились театральные сценки и организовывались мини-концерты. Однако с этой недели крошечная сцена вампиловского дома, кажется, обзавелась своим первым, пусть тоже небольшим, но репертуарным спектаклем.

«Несмотря на то, что в программке «Мне подменили жизнь» значится как литературно-музыкальный вечер, мы задумывали это действо как моноспектакль, который могли бы показывать минимум раз в месяц. Впрочем, все будет зависеть от зрительского интереса», — рассказывает директор Культурного центра Александра Вампилова Галина Солуянова.

Создатели посвятили эту постановку только что начавшемуся Году культуры, объявленному в конце прошлого года президентом России. В общем стремлении рассказать жизнь Анны Ахматовой соединились усилия нескольких людей, каждый из которых имеет свое видение творчества одной из величайших русских женщин-поэтов. Так, сама Галина Солуянова (как знают многие иркутяне, актриса по образованию) признается, что понимает Ахматову по-женски, и эти стихи для нее наиболее близки. Над сценарием трудилась заведующая литературной частью Иркутского театра юного зрителя Лина Иоффе, оформлением занимался талантливый иркутский художник и дизайнер Владимир Дейкун, постановку же и музыкальное оформление предложили сделать режиссеру Валентину Зверовщикову из Петропавловска-Камчатского. Он специально прилетел в Иркутск, чтобы поработать над стихами Ахматовой на театральной сцене, поскольку, по собственному признанию, давно мечтал поставить «Реквием» — самое сложное и страшное ее произведение. «Именно эта поэма сделала из нее великого русского поэта, и это не мои слова, об этом писал, например, выдающийся русский писатель Борис Зайцев», — рассказал режиссер.

Впрочем, для Галины Солуяновой этот спектакль не только возвращение в профессию, но и возможность через стихи Ахматовой рассказать о себе. Так, она говорит, что во время спектакля хочет сама исповедоваться перед зрителем. И что любопытно, в процессе работы над материалом возникли чуть ли не мистические совпадения. Например, 17 месяцев стояния в тюремных очередях Ахматовой нашли свое отражение в 17 годах, которые Галина Солуянова потратила на создание и открытие в Иркутске Дома Вампилова — в сущности, тоже простояла в очередях к властным структурам.

На маленькой сцене — три большие буквы А, с одной стороны, образующие инициалы Анны Андреевны Ахматовой, а с другой — складывающиеся в крик: ребенка, женщины, поэта, гражданина. На одной из букв, лежащей навзничь — книги, настольная лампа, яблоки, графин с водой. Чуть в стороне — мольберт со знаменитым ахматовским профилем. Перед зрителем проходит вся жизнь поэтессы — через ее стихи, но основные вехи жизненного пути обозначены прозаическими вставками из автобиографии Ахматовой, написанной ею самой. Галине Солуяновой, как актрисе, удалось передать ощущение человека, переполненного стихами. Глядя на нее, веришь, как строки живут в поэте едва ли не собственной жизнью, не дают ему покоя и вырываются наружу. Но и печать трагической судьбы, самой Ахматовой и ее семьи, тоже отражается не только в читаемых строках, но и на лице актрисы.

В подборке стихов — как известные со школьной парты «сжала руки под темной вуалью», так и не слишком популярные у широкой публики строки. Так, спектакль начинается со стихотворения «Подвал памяти» и заканчивается строчками стихотворения из цикла «Северные элегии»: «Но если бы откуда-то взглянула Я на свою теперешнюю жизнь, Узнала бы я счастье наконец…» При том что последняя строка взята из совсем не известной редакции этого стихотворения, она вносит авторскую позицию в сам спектакль.