Цвет и свет Анны Зарницкой

Персональная экспозиция Анны Зарницкой, открывшаяся в отделе сибирского искусства Иркутского областного художественного музея, называется «Свет и Цвет», и, пожалуй, это название очень хорошо передает то, что происходит на ее холстах. Эти две стихии будто борются в ее картинах, переходя одна в другую. Мотивы и темы для своих работ она давно черпает в Израиле, где художница живет уже более 20 лет, но любопытно наблюдать, как в ее творчестве преломляются художественные традиции, впитанные на протяжении жизни.

Дело в том, что свое первое художественное образование Анна Зарницкая получила в Иркутске — в художественном училище, где ее преподавателями были такие известные мастера, как Вычугжанин, Громыко, Бешнов и другие. Но на этом учеба не закончилась, потому что следующим заведением, которое окончила Анна, стал Московский государственный педагогический институт, отделение графики. Но, пожалуй, главным учителем стиля для художницы стал сам Израиль, с его смешением культур и невероятной энергетикой, о которой говорят все, кто там был хотя бы раз.

«Впрочем, стилистика произведений Анны Зарницкой в этой связи приобретает другой характер. Основательная профессиональная подготовка в сфере реалистической живописи составила фундамент ее творческой лаборатории, — говорит о творчестве художницы искусствовед Ираида Федчина, ставшая куратором выставки в Иркутске. — При этом изобразительные средства и приемы радикально сместились в сторону экспрессивной выразительности. Сбалансированная живописная культура России с ее созерцательностью и безмятежным настроем уже не могла удовлетворять мастера. Простые и контрастные цветовые пятна, динамичные линии, ритмика фантастических объемов, из которых Анна Зарницкая созидает пространство своих произведений — все это является свидетельством интенсивной внутренней духовной работы. Эта сложная и напряженная творческая активность и находит свое воплощение в ее живописи».

Но если говорить более простым языком, пытаясь описать полотна израильской художницы, можно сказать, что ее картины крайне эмоциональны, причем не только по композиции или буйству красок, но и по своей внутренней динамике. Оставаясь реалистичными, изображения будто стремятся потерять связь с реальностью, хотят отказаться от нее и стать чем-то совсем уж бесплотным, фантазийным, абстрактным. Так, например, ее павлины находятся где-то на полпути в этом стремлении (голова и шея птицы прорисованы настолько четко, что почти осязаемы, но хвост в это же время — просто фейерверк красок), а вот оливковое дерево уже полностью утратило свою связь с натурой, растворившись в абстрактных цветовых пятнах.

«Вероятно, от сибиряков Анна унаследовала ощущение огромных реальных и творческих пространств, масштабность замыслов и цельность характера. В Израиле же, теснее соприкоснувшись с новациями мирового искусства минувшего века, она возводит на этом прочном фундаменте многосоставную структуру своей живописи. В ее картинах мифологемы, прямые и опосредованные ассоциации, пластические метафоры и аллегории неотделимы от острой наблюдательности, — говорит о ней доктор искусствознания Григорий Островский. — Прорываясь сквозь чащу фантастических ситуаций, через сопряжение невероятного, мы приближаемся к универсальной парадигме творчества — истинности художнического переживания целого и всех его составляющих. Но отрываясь от повседневности, Анна тем не менее обращена к своему зрителю, ожидающему от нее полноценной пищи для ума и чувств, который готов к встречной работе творческой мысли».

Собственно, художница Анна Зарницкая с готовностью дает все это своим зрителям, и в этом с легкостью можно убедиться на ее выставке в художественном музее, которая будет работать до конца этой недели.