Разворот на Восток

Перестройка географии российской внешнеэкономической деятельности началась более десяти лет назад в ответ на санкции Запада. С 2022 года разворот на Восток начал заметно ускоряться, внося и коррективы в экономику регионов Сибирского федерального округа. По информации Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы, в 2021 году, когда еще сохранялись прежние контуры внешней торговли СФО, доля стран дальнего зарубежья составляла в ней 85,4%, стран СНГ — 14,6%. Основными партнерами сибирского бизнеса был Китай с 23,3% товарооборота, Казахстан (6,7%), Япония (6,2%), США (4,6%) и Германии, как крупнейшего контрагента из ЕС, — 4,3%. В экспортных операциях третье место после Китая и Японии (22,8% и 7,3% соответственно) с равными показателями (6,6%) занимали Турция и Нидерланды, почти столько же было у Казахстана (6,5%). За рубеж Сибирь поставляла топливно-энергетические товары (43,1%), а также металлы и изделия из них (28%). Среди импортеров крупнейшими были Китай (24,9% всего импорта Сибири), США (10,6%) и Казахстан (7,5%). Основными статьями импорта были машины, оборудование, транспортные средства (42,8% всего импорта) и химические продукты (25,8%). Преобладание сырья в экспорте и машин с оборудованием в импорте остались и после трех лет разворота на новые рынки, отмечают эксперты.

Омское замещение

До 2022 года в структуре экспорта Омской области преобладала продукция химической промышленности (43,7%), и половина ее поставок шла в страны ЕС, а в импорте, по информации Министерства экономического развития региона, превалировала продукция машиностроения (35,3%). При этом доля западных поставщиков — Италии, Германии, Канады, Японии, США — составляла 56%. «Закупались, в частности, трубопроводная арматура, тракторы, двигатели, вагоны-цистерны, сельхозтехника, лабораторные приборы», — напоминает министр экономического развития Омской области Анна Негодуйко. Введение санкций со стороны США и ЕС стало вызовом для экспортно ориентированных предприятий региона, они столкнулись с западными ограничениями на импорт химической продукции из России, с нарушением логистических цепочек и сложностями в закупках импортных материалов.

Тем не менее, региональному бизнесу, благодаря выгодному положению на пересечении основных транспортных маршрутов, близости к азиатским рынкам, а также мерам поддержки участников ВЭД, удалось достаточно оперативно перестроиться на новые направления. При этом экспорт сократился в Европу и Северную Америку и вырос в Турцию, Иран, Китай, Вьетнам и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), а также Центральной Азии и Ближнего Востока. В 2022 году омские компании вышли на рынки Туниса, Алжира, Южной Осетии, Гвинеи и Кении, в 2023 — Ливии, Лаоса, Гайаны и КНДР, а в 2024 году установили деловые связи с Бангладеш, Катаром, Угандой и Кот-д’Ивуаром.

«В итоге общий объем внешнеторгового оборота Омской области удалось сохранить на уровне прошлых лет», — сообщает госпожа Негодуйко, подчеркивая несырьевой характер регионального экспорта. Более половины поставок омского экспорта сегодня — это готовая продукция, где лидирует продукция АПК, затем нефтехимии и машиностроения. При этом в регионе не скрывают, что еще остаются отдельные рыночные ниши, где пока не найдены адекватные замены западному импорту. Например, в сегменте некоторых видов высокоспециализированного оборудования и программного обеспечения. «Однако пробел постепенно сокращается благодаря активной работе промышленности и внедрению инновационных решений», — утверждает министр экономического развития Омской области.

Томская стабильность

«Регион на протяжении последних лет последовательно делал ставку на сотрудничество со странами Центральной и Восточной Азии, и в структуре регионального экспорта доля недружественных государств составляла к 2022 году 8,5%», — напоминает и.о. начальника департамента международных и региональных связей администрации Томской области Евгения Нефедова. В 2021 году на первую тройку томских зарубежных партнеров — Китай, Узбекистан и Казахстан — приходилось около 50% регионального внешнеторгового оборота. Вместе с Киргизией и Монголией они обеспечивали более 80% всего экспорта Томской области, в котором преобладала продукция лесопромышленного комплекса. Основной импорт региона приходился на продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье (46,8%), продукцию химической промышленности (32,3%), машины, оборудование и транспортные средства (16,1%).

Затем уже западные санкции, логистические и финансовые ограничения привели к необходимости переориентации региональных участников ВЭД на альтернативные рынки, в первую очередь, на страны глобального Юга. В итоге, по информации госпожи Нефедовой, за период 2022-2024 годов региону удалось сохранить рост внешнего товарооборота на 24,4% в 2023 году и на 1,5% в прошлом. Правда, в позапрошлом году экспорт региона сократился по стоимости на 23,9%, а число стран-получателей экспорта — на 30%, что было обусловлено тем, что в 2023 году еще не открылся доступ на новые рынки и одновременно вырос внутренний спрос на товары экспортной номенклатуры. Но уже в 2024 году, по данным областного департамента международных и региональных связей администрации, экспорт показал рост на 20%, а число зарубежных партнеров восстановилось до уровня 2022 года. Стоимость импорта, в свою очередь, выросла в два раза в 2023 году, а в 2024 году снизилась на 8,8%. При этом количество партнеров по импорту остается на одном уровне.

По итогам прошлого года доля стран СНГ во внешнеторговом обороте Томской области составила 37,4%, Китая — 23,4%, стран Юго-Восточной Азии — 15,3%. В то же время доля государств ЕС и США сократилась до 5,6% и 0,3% соответственно. Евгения Нефедова обращает внимание на усиление конкуренции с другими российскими производителями на рынках Центральной и Северо-Восточной Азии и отмечает, что замещение критического импорта для томских компаний получает финансовую и нефинансовую поддержку как федеральных, так и региональных властей. «Важной в этом вопросе является больше экспертная поддержка, которая позволяет найти товар-заменитель или обеспечить закупку необходимого товара на возможных условиях», — утверждает она.

Новосибирский переход

Сибирское таможенное управление Федеральной таможенной службы (СТУ ФТС) по итогам внешнеторговой деятельности Новосибирской области за 2021 год сообщало о ее экспортно-импортных операциях со 134 странами дальнего и ближнего зарубежья. Основными партнерами были тогда Китай, Казахстан и Франция с долями в общем обороте 29,8%, 12,5% и 9,6% соответственно. В страны дальнего зарубежья уходило 74,1% экспорта Новосибирской области (в основном топливно-энергетические товары), в страны СНГ — 25,9% (преимущественно продукция машиностроения и продовольствие). Импорт региона на 81,7% обеспечивали страны дальнего зарубежья с преобладанием поставок машиностроительной продукции. Из стран СНГ поступало 18,3% импорта: металлы и металлоизделия, продовольственные товары и пр.

Сейчас регион, по данным министра экономического развития Новосибирской области Льва Решетникова, ведет торговлю со 132 странами мира при росте несырьевого и неэнергетического экспорта на 3,8%. В структуре нынешнего экспорта Новосибирской области 56% занимают продукты ТЭКа, 19% — машиностроение и 14% — продовольствие. В свою очередь министр промышленности, торговли и развития предпринимательства НСО Андрей Гончаров отмечал в прошлом году, что все более актуальными для новосибирских предпринимателей стали рынки, ранее находившиеся на периферии, а наибольшей популярностью пользуются Китай, Индия, Турция, Индонезия и Южная Африка. «Те компании, которые взаимодействовали с Западом, со временем перестроились на Китай, Вьетнам, Индию. В среднем на переход ушло до года», — констатирует начальник отдела партнерских отношений и развития предпринимательства Новосибирской торгово-промышленной палаты Анна Некрасова. В то же время ряд технологических предприятий, которым требуются специфические компоненты, такой переход, по ее словам, закончил лишь в текущем году.

Алтайские инновации

В год, предшествовавший введению антироссийских санкций, на долю Казахстана, Белоруссии, Китая и Узбекистана приходилось 70% всего внешнеторгового обмена Алтайского края, а на страны дальнего зарубежья, в основном США и Германию, до 10%. «То есть, и до введения санкций западных стран зависимость промышленных предприятий Алтайского края от торговли со странами Запада была незначительной», — отмечает министр промышленности и энергетики региона Вячеслав Химочка. По его данным, в товарной структуре импорта из стран дальнего зарубежья преобладали продукция машиностроения (41,1%) и химической промышленности (21,8%), из стран СНГ — металлы и изделия из них (54,4%). На экспорт по всем направлениям поставлялись в основном продовольственные товары (48,1%), а также свинцовые, цинковые концентраты и кокс.

Последовавшее затем закрытие ряда экспортных рынков, по мнению Вячеслава Химочки, не оказало существенного влияния на работу большинства промышленных предприятий Алтайского края: основные экспортные потоки алтайской промышленной продукции были переориентированы на рынки дружественных стран. Там проявили интерес к инновационным технологическим разработкам. Примерами стали поставки фотосепараторов в Индию, топливных систем и крупногабаритных колесных дисков в Республику Беларусь. Кроме того, алтайские предприятия начали отгружать новые виды продукции в Монголию и Узбекистан. Вячеслав Химочка признает, что прекращены поставки по нескольким видам товаров, ранее экспортировавшихся в западные страны. «Но доля таких поставок в общем объеме регионального экспорта была невелика, и закрытие этих рынков существенного влияния на общий объем товарооборота и бюджетные поступления не оказало», — констатирует он. И по импорту, по его словам, «предприятия на сегодняшний день проблемы не обозначают». В свою очередь, начальник департамента по взаимодействию с органами государственной власти субъектов РФ и органами местного самоуправления аппарата полпреда РФ в СФО Василий Соколов недавно назвал Алтайский край, а также Новосибирскую и Омскую области лидерами сельскохозяйственного экспорта из Сибири, в том числе в страны Латинской Америки и Африки.

Кузбасс в процессе замещения

По данным СТУ ФТС, по итогам 2021 года лидером в торгово-экономических связях Кузбасса выступал Тайвань с суммой $2,08 млрд долларов, из которой $2,06 млрд пришлось на кузбасский экспорт. Основную его часть обеспечили поставки металлургической продукции (стальной заготовки, чугуна и ферросплавов) на $1,4 млрд долларов. В десятке основных торговых партнеров региона до 2022 года за Тайванем шли Япония, Китай, Южная Корея, Казахстан, Нидерланды, Турция, Германия и Польша. На экспорт из Кузбасса преимущественно шли топливно-энергетические товары, в том числе каменный уголь, нефтепродукты и кокс, стальной прокат и химические продукты. Основу импортных поставок составляла машиностроительная продукция из США, Японии, Индии, Китая. Доля Кузбасса в стоимостном объеме товарооборота СФО в 2021 году составила 31,4%, в экспорте — 38,1%, в импорте — 7,3%.

«На сегодняшний день экономика Кузбасса продолжает испытывать давление со стороны вторичных санкций США, а также инфляционное давление», — не скрывает начальник департамента информационной политики администрации кузбасского правительства Екатерина Дубкова, отмечая, что предприятия региона сталкиваются с трудностями в поиске новых рынков для своей продукции, которая ранее шла в западные страны. В настоящее время экспортеры из числа субъектов МСП при поддержке АНО «Центр поддержки экспорта Кузбасса» и АО «Российский экспортный центр» ориентированы на экспорт в такие страны, как Казахстан, Киргизия, Китай, Монголия, Узбекистан, Индия, Вьетнам, Беларусь. По словам госпожи Дубковой, замещение рынков происходит не всегда равномерно и полно, этот процесс требует адаптации продукции к новым требованиям, налаживания логистических цепочек и выстраивания новых деловых отношений.

Красноярские риски

«До 2022 года предприятия Красноярского края активно торговали с Китаем (28,2% экспорта), Нидерландами (14,1%), Германией (12,3%), Турцией (8,5%) и США (6,6%), экспортируя алюминий, медь и пиломатериалы. Импортировалось высокотехнологичное оборудование и комплектующие из ЕС и США для промышленных гигантов, таких как РУСАЛ и Норникель», — напоминает президент Центрально-Сибирской торгово-промышленной палаты Рафаэль Шагеев. Сегодня с учетом сложной геополитической ситуации и введением санкций, отдельные предприятия края столкнулись с проблемами поставки зарубежного технологического оборудования, а необходимость замены оборудования на аналоги из дружественных стран привела к дополнительным издержкам инвесторов и рискам нарушения сроков реализации инвестиционных проектов, признает министр экономики и регионального развития Красноярского края Татьяна Магдибур. По данным господина Шагеева, импорт западного оборудования для предприятий лесопромышленного комплекса стал недоступен, что вынудило компании искать альтернативные рынки и поставщиков в течение 3-6 месяцев.

В свою очередь красноярский экспорт в 2022–2023 гг. снизился на 15% из-за потери европейских рынков. Но рост поставок в Китай (на 32,4%) и Турцию (на 46,4%) частично компенсировал убытки, стабилизировав бюджетные поступления к 2024 году. В итоге президент ЦС ТПП оценивает замещение западных экспортных рынков сырья, как успешное — объемы поставок алюминия, леса составляют 70–80% от экспорта до 2022 года.

«Предприятиям, например, Красноярскому лесодеревообрабатывающему заводу, потребовалось 6-12 месяцев для переориентации на страны АСЕАН (Вьетнам, Индонезию) и Ближнего Востока (ОАЭ), на адаптацию продукцию под требования по цене скидками до 20%, и качеству через сертификацию по стандартам ISO», — приводит пример Рафаэль Шагеев. Но признает, что для высокотехнологичного импорта, например, немецких станков, альтернативы пока нет. Санкции ускорили переориентацию предприятий Красноярского края на Азию, но при этом сохраняются риски из-за зависимости от импорта технологий и узкой номенклатуры экспорта.

Иркутская динамика

В 2021 году Иркутская область, по данным СТУ ФТС, торговала со 109 странами дальнего и ближнего зарубежья. Товарооборот с дальним зарубежьем, с долей в 93,1% от общего, кратно превышал объемы торговли со странами СНГ — 6,9%. Удельный вес экспорта во внешнеэкономической деятельности составлял 79,8%, а основными партнерами были при этом Китай, Япония и Турция. Туда поставлялись металлы, древесина, изделия из них, а также топливно-энергетические товары. Подавляющий объем импортных операций (78,5%) приходился на торговлю с Украиной, Китаем, Австралией, Германией, Республикой Корея, Японией, Финляндией и Италией.

В прошлом году, несмотря на санкции, объем внешнеторгового оборота Иркутской области увеличился к уровню 2023 года на 12% при торговле с 70 странами дальнего и ближнего зарубежья, при этом доля экспорта во внешнеторговом обороте региона составила более 82%, в том числе несырьевой неэнергетический экспорт занимал около 52%. Об этом на заседании экспортного совета при губернаторе Иркутской области сообщала заместитель министра экономического развития и промышленности Иркутской области Марина Петрова. И там же первый заместитель председателя правительства региона Руслан Ситников спрогнозировал увеличение поставок в Индию, Узбекистан, Китай и Монголию на фоне сокращения объемов экспорта в европейские страны. По его словам, для региона важно усилить работу по развитию экспорта на рынки Вьетнама, Индонезии и Пакистана. В текущем году Иркутская область, по сообщению ее правительства, досрочно выполнила целевой показатель по экспорту продукции АПК, уже за семь месяцев поставив за рубеж на $49,6 млн при годовом показателе $49,3 млн.

Несмотря на последние изменения во внешнеторговой практике сибирских регионов, по оценке руководителя Высшей школы бизнеса Новосибирского госуниверситета экономики и управления Эдуарда Коложвари, концепция преобладания сырьевого экспорта регионов СФО по большому счету не поменялась, а закрытие западных рынков привело к переориентации сбыта привычной номенклатуры в страны Юго-Восточной Азии. «Стратегически хотелось бы видеть увеличение доли экспорта в развивающиеся страны продукции с высокой добавленной стоимостью, для чего нужны инвестиции, а для их стимулирования ставка по инвестиционным кредитам должна быть не выше 2% годовых», — считает эксперт.