Окно в тайный мир

— Как вам пришла идея создать иконописную школу?

— Работая художником в епархии, я много ездила по церквям, расположенным в разных городах и поселках области. Нередко местные художники задавали вопросы, просили совета. Ко мне обращались и просто люди, желающие научиться иконописи. А на коленке объяснять такое сложно. Стало понятно, что нужно образовательное заведение. И вот в 2016 году мы решили, что создадим иконописную студию при храме Дмитрия Донского, где все желающие писать образы для храма, смогут получить необходимую грамоту. Мы составили программу, пришли к владыке Вадиму, и он наше начинание благословил. И с этого момента наша студия работает. Я набираю слушателей. Обучение длится четыре года. Учащимся дается большой объем знаний, в том числе теоретических, технических, практических. По окончании выпускник получает сертификат о прохождении полного курса обучения в иконописной студии. 50-60 процентов наших выпускников работают в храмах, пишут иконы.

— Кто ваши ученики? Каких они возрастов, каких профессий? Всех ли вы беретесь обучать?

— Люди приходят разные. Художнику, конечно, легче освоить основы иконописи. У него есть база, набита рука, остается освоить технику и прочитать богословские труды. Приходят и люди, не имеющие художественного образования. Они напишут несколько икон для себя и своих родных. И пусть эти работы будут не очень высокого качества, зато автор обретет много новых знаний и новых умений. Даже сама психология человека в процессе занятий меняется. Иконопись успокаивает, умиротворяет. Но совсем молодые люди у нас, как правило, не задерживаются. На мой взгляд, иконопись — это взрослое, осознанное делание. В основном, это слушатели от 35 лет и старше.

— А как появилась идея провести в Иркутске Байкальскую школу иконописи?

— В прошлом году мы совместно с Иркутским областным художественным музеем и Иркутским отделением Союза художников России написали грант. Для чего? Местным иконописцам необходимо развиваться. Хотелось, чтобы к нам приехали профессионалы, которые могут поделиться своими техническими навыками, приемами, наработками. Я написала программу, обзвонила иконописцев, пригласила их в Иркутск. И Первая Байкальская школа иконописи состоялась. К нам приехали художники из Санкт-Петербурга и Москвы. Побывала у нас Ирина Языкова — ведущий российский искусствовед в сфере современной иконописи. Ее лекции очень интересны и важны не только для иконописцев, но и для священства, для широкого круга слушателей. Хотим проводить подобные встречи регулярно. Сейчас думаем над новыми форматами такого общения.

— Оценивают иконы прежде всего с художественной точки зрения?

— Да, хотя каждая икона, независимо от художественной ценности, несет в себе молитвенный образ, она может быть почитаемой. Но как изобразительное искусство иконопись может развиваться только на высоких образцах. И, прежде чем позволить себе некие эксперименты и творческие решения, художник должен серьезно изучить иконописные традиции и богословие.

— Можно ли говорить о том, что современная иконопись отличается от этого вида искусства, скажем, 18 века?

— Современные мастера все чаще обращаются к примитивным иконам, к примеру, к культуре Каппадокии (территория в Турции, которая отличается ландшафтом вулканического происхождения, подземными городами, созданными в I тыс. до н. э. и обширными пещерными монастырями — прим. авт.). Эта земля славится скальными храмами, там много лабиринтов, где ранние христиане могли прятаться от преследователей Римской империи. В Каппадокии была развита наивная иконопись, но очень отточенная и с большим пониманием христианской культуры.

— Какие еще новшества появились в этом искусстве? Какие стили, технологии, материалы, приемы привнесены в последнее время?

— Любой вид искусства развивается и вбирает в себя то, что происходит в данное время. Иконы не исключение. Но есть определенные критерии, которые отличают иконопись от любого другого искусства. Здесь творческое фантазирование должно быть регламентированным, ведь икона является зримым отражением богословия и библейских текстов. Существуют иконописные понятия, определяющие изображение того или иного евангельского сюжета. Например, изображения праздников, Богородицы, Троицы. Глядя на икону, человек может отличить образ Богородицы от изображения другой святой. Есть детали, рассказывающие именно об этом святом или празднике. В иконописи есть еще и понятие правды. Все, кто так или иначе прикасается к служению в церкви, должны отражать истину, принесенную Спасителем и отраженную в библейских текстах.

— Несмотря на строгие ограничения, художники все же пускаются в эксперименты? В чем это выражается?

— Появляются новые материалы. Помимо классической доски, левкаса и темперных красок, сейчас можно использовать современные материалы, искать новые цветовые соотношения. В разные времена менялась стилистика иконографии. Менялось понятие красоты. Иконы постепенно стали больше украшаться, в них вносилось больше декоративных элементов. Лики тоже менялись. Одно время их делали живоподобными, то есть писали с конкретного человека. Это вошло в традицию. Но эксперименты не должны нарушать богословского звучания иконы, образы не должны быть избыточными. Именно лаконичная икона наиболее полно отражает образ святого и помогает человеку сосредоточиться на молитве.

— Чем икона отличается от портрета?

— Во-первых, сам изобразительный язык иконописца лаконичен. Лик, который обращен к верующему, нейтрален, бесстрастен. Живописная картина — эмоциональна. В иконе нет времени. Картина сиюмоментна. В иконе нет движения, но есть жест. И этот жест говорящий, информативный. Это может быть приглашение к разговору, молитвенный жест собранности и молчания. Икона надписывается, картина подписывается. Художник, ставя свою подпись, утверждает свое авторство, свой взгляд на те или иные события или людей. Иконописец утверждает то, что на иконе изображено. Мастер, писавший образ, по большому счету не имеет значения для тех, кто будет молиться созданному им образу. Картину мы разглядываем, нам интересно, как художник использует свет и цвет, мы сопереживаем написанным на полотне героям и событиям. Глядя на икону, мы соучаствуем в молитве, обращаемся к Богу.

— Все ли художники могут создавать иконы? Обязательно ли они должны быть воцерквленными?

— Иконописцы должны понимать — чем живет церковь, и участвовать в этой жизни. Как можно делать то, о чем ничего не знаешь? Для того, чтобы писать иконы, ты должен владеть огромным объемом информации. Нужно прочитать Евангелие, Библию, разбираться в богословских толкованиях, понимать, как икона живет в пространстве храма, как происходит богослужение, самому участвовать в службе. Иначе не получится написать живую икону.

— Читала, что бывают иконы мертвые и живые. Это касается художественных качеств работы?

— Мертвая икона — это прежде всего безграмотная работа, когда автор не понимает того, что пишет. Домыслил что-то свое, добавил какие-то нехарактерные детали. А все это меняет прочтение образа. Можно тщательно выписать икону, создать подобие фарфоровой куклы. Ее будет интересно разглядывать, но как перед ней молиться, если от излишних наворотов рябит в глазах? А можно создать простой образ, но в нем будет столько молитвы и веры, что глаз невозможно оторвать.

— Вы верите в чудесные свойства икон?

— Да, они происходят. Но чудесные свойства зависят не от качества иконы, не от самого лика. Чудеса — это милость Бога. Мироточение, кровоточение происходят благодаря искренней молитве перед этой иконой. Это чудо, дарованное молящемуся. Ведь через образ мы обращаемся к Богу. Вот, например, «Троица» Андрея Рублева, самое известное и таинственное изображение. Рублев был иконописцем с глубоким пониманием богословия, важности, цельности понимания Бога. Его «Троица» кардинально отличается от всех предыдущих подобных икон. В изображении Рублева — целый богословский кладезь, целый трактат о Святой Троице. Тем не менее, эта икона никогда не была чудотворной. Но была очень почитаема. Именно «Троица» стала символом понимания Триединства Бога, высочайшим образцом иконописи.