Кто решится на серьезные инвестиции в экономику Приангарья?

Бизнесмен оказался втянут в жесткий имущественный спор с бывшей супругой Татьяной Казаковой, которая известна своим крутым характером. Похоже, ситуация вылилась в «отжим» крупных активов и может обернуться для Дмитрия Матвеева — инвалида-колясочника — перспективой тюремного заключения. Сам предприниматель настаивает, что вменяемые ему похищение человека группой лиц по предварительному сговору — обвинения надуманные, и следствие носит заказной характер. Его дело стало еще одним показательным случаем, который, как говорят общественники, лишний раз демонстрирует, на что способна бесчеловечная «система в погонах».

Оказавшись под прицелом этой машины, Дмитрий Матвеев тем не менее не теряет веры в справедливость и объективное рассмотрение ситуации на высоком государственном уровне.

Сам предприниматель на протяжении последних лет активно выступал за конструктивное партнерство властей и серьезного бизнеса, вместе с общественниками-единомышленниками работал над стратегией экономического развития региона, где серьезная роль отводилась хорошо знакомой ему туристической отрасли. Что теперь будет с этими инициативами? И каким видится предпринимателю будущее региона в целом?

В разговоре с редакцией наш собеседник не стал фокусироваться исключительно на собственной непростой ситуации. Его — как представителя делового сообщества, как человека с активной гражданской позицией и просто как жителя Иркутской области — беспокоит «диагноз», который можно поставить всей сложившейся системе.

— Если говорить о нашем регионе, то самая главная проблема, я считаю, — это отсутствие стабильной власти, — говорит Дмитрий Матвеев. — Не успевают ни бизнес-сообщество, ни общественность выстроить конструктивное взаимодействие с чиновниками. Политические баталии за кресла разных уровней — вот на чем сфокусировано внимание. Но не всегда понятно вот что. На случай успешного исхода политической борьбы какие задачи ставят «победители» перед собой и своей командой? Есть ли у них команда, которая способна действительно стимулировать развитие региона?

А Иркутской области нужна именно мощная управленческая команда с хорошо проработанными целями и реальными планами по их достижению. Иначе у общественности появляется логичный вопрос: «А зачем вы вообще идете во власть? Доделить не доделенное?» Хватит уже! Многие российские регионы (Татарстан, Чечня, Калужская, Белгородская, Калининградская область) давно живут по другому сценарию — сценарию развития. И эти субъекты РФ показывают впечатляющие результаты, в том числе и в отрасли, которая мне близка как предпринимателю. Речь о туризме. Но, повторюсь, для реализации таких сценариев нужна целеустремленная, активная, по-настоящему озабоченная будущим региона и его жителей команда.

Хотелось бы, чтобы и в Приангарье ситуация «устаканилась» наконец. Ведь как территория мы обладаем массой конкурентных преимуществ. И возможности региона куда шире, чем у примитивного «сырьевого придатка».

— Часто можно услышать, как предприниматели проводят параллель между сегодняшними реалиями и «лихими девяностыми»…

— Меня это не удивляет. Общаясь в предпринимательском сообществе, я вижу негативные настроения. Да, эти люди прикипели к родной земле и хотели бы работать, развивать свое дело и платить налоги здесь, дома. Но в нынешних условиях они чувствуют себя некомфортно, неуютно и задумываются о переезде.

Действительно, вспомните 1990-е годы. Тогда многие уезжали и вывозили свои капиталы за рубеж на фоне повального рэкета тотального «отстрела». А что сегодня? У предпринимателей тоже нет чувства защищенности, создается впечатление, что идет захват власти силовиками, которые, пока царит анархия, успевают «ловить рыбку в мутной воде».

И ни для кого не секрет, что часто дела против предпринимателей оказываются заказными. Наша Иркутская область в этом плане не стала исключением. Хотелось бы, чтобы федеральные власти, новые первые лица региона обратили внимание на эту ситуацию и отреагировали адекватно. Пока же на протяжении последних лет только укрепляется впечатление, что федеральному центру не до Приангарья. А регион, между прочим, большой и значимый. По площади мы в пятерке крупнейших территорий страны. А каков наш вклад в ее экономику?

— У вас тоже сложилось впечатление, что и в субъекте, и на самом высоком государственном уровне нет четкой программы развития, поддержки для нашего региона?

— Вы же понимаете: чтобы реально чего-то достичь, важна совместная работа всех уровней власти — муниципалитетов, области, федерального центра. Прока этого нет, многие здравые инициативы так и не будут основательно проработаны, не выйдут на стадию реализации. Например, я и сегодня считаю оправданной идею создания агломерации Ангарск — Шелехов — Иркутск. С новыми транспортными развязками, с развитием сетей появились бы новые перспективные земли, где локализовался бы и бизнес — предприятия, обеспечивающие хорошие поступления в бюджет области. Завертелся бы маховик экономики. А то получается, что многие советские производства были уничтожены, не выжили в рынке, а на замену им ничего не пришло. О каком тогда развитии, о каком повышении качества жизни населения мы можем вести речь?

— Несколько лет назад клуб «Губерния» под вашим руководством решил проявить «инициативу снизу» и озадачился разработкой предложений для программы социально-экономического развития региона. Что удалось проработать?

— В рамках клуба мы запустили, на мой взгляд, очень действенный проект «Байкальская школа прикладной политэкономии». Проводили в муниципалитетах по всей области круглые столы, выезжали на предприятия, общались с инициативными людьми из разных сфер. Поставили цель — выявить конкретные конкурентные преимущества той или иной территории, найти тех, кто готов вложить свои знания, опыт, силы и средства в развитие городов, районов, а в итоге в развитие области в целом. Из этих людей можно было сформировать своего рода областной «кадровый резерв» региона. А результаты нашей комплексной ревизии возможностей региона — отличная база для формирования стратегии развития. Таким образом, мы не стали занимать выжидательную позицию, и была проявлена активность снизу. А региональная власть дальше могла бы возглавить процессы.

Также участники клуба привозили лучшие идеи, опыт из других российских регионов и оформляли его в конкретные предложения для Иркутской области.

Например, в 1997 году решением правительства Татарстана была создана компания «Татспиртпром». Это производство удалось сохранить и развивать. В итоге сегодня АО «Татспиртпром», объединяющее несколько заводов, — один из крупнейших налогоплательщиков и ответственных социальных партнеров республиканских властей.

А у нас, помните, был прекрасный завод «Кедр», с именем, с репутацией? Производил продукцию на основе байкальской воды. При нашей системе акцизов завод был прямым поставщиком отчислений в областной бюджет. На мой взгляд, имеет смысл побороться за рынок и попробовать восстанавливать такие предприятия, дать людям рабочие места. В этом задача областного министерства экономики.

— Особое внимание было уделено разработке концепции развития туризма в Иркутской области. Если не ошибаемся, вы говорили, что при четко организованной работе, при целенаправленном и системном развитии инфраструктуры регион вполне может занять долю в 10% в туротрасли России?

— Этот так. Туризм — жизнеспособная территориальная идея. Природа подарила нам Великое озеро — Байкал, оно естественным образом притягивает турпотоки. И глупо было бы не использовать этот тренд, не управлять этим процессом. Мы ничего практически не делаем — поток растет. А если встроиться в эту реку? Очевидно, что отрасль перспективная. Почему до сих пор дискуссии о развитии туризма не вылились в существенные доходы региона? Нет четкой программы действий.

Не хватает компетенции? Не думаю. Есть опыт других регионов, мировая практика. Даже велосипед изобретать не нужно. Механизмы давно описаны экономистами и отработаны в деле. Было бы желание, стремление их изучать и внедрять.

Вот чем надо заниматься, а не политическими играми. А то мы постоянно сетуем, что из Иркутской области в поисках лучшей жизни молодежь и квалифицированные кадры уезжают в столицу. А чего людям не хватает? Им нужно видеть, что у территории есть перспектива, что материальное их положение меняется к лучшему, что в социальной сфере все благополучно, а в культурной — интересно.

— Кстати, пару лет назад клуб «Губерния» провел глубокий анализ общественного мнения. Настроение иркутян тогда было, мягко скажем, пессимистичным. Больше всего население было обеспокоено низким уровнем доходов, ростом цен, безработицей, возможным ухудшением экологической ситуации и процветающей коррупцией. Люди понимают, что «прогнившая» система все время будет давать сбой. И самые красивые цели будут существовать только на бумаге. А что с планами «Губернии»? Теперь, когда вы вынуждены сосредоточить усилия на защите своего бизнеса и своей жизни, вопросы развития региона отошли на второй план?

— Насколько я знаю, дискуссии в рамках клуба на этот счет продолжаются. Но вы же понимаете, что уничижительное отношение к людям, к бизнесу, к правам человека и нормам закона сильно «бьет по рукам». Тяжело работать, тяжело планировать будущее в условиях, когда никому нельзя доверять. Вот и получается, что мы сейчас близки к тем 1990-м годам, когда деньги эшелонами вывозили заграницу и там инвестировали — потому что спокойней, стабильней и закон тебя защищает. А в современной России никто не гарантирует, что завтра не придут и не возбудят против тебя уголовное дело по надуманному поводу. Получается так. И, собственно, попасть под эту коррумпированную «машину» может кто угодно — и влиятельный предприниматель, и простой среднестатистический гражданин, и сами же в свое время высокопоставленные чиновники. Как противостоять произволу? Вспомним недавнее громкое дело журналиста Голунова. Только общественность, ее неравнодушие помогло отстоять правду.

— В вашем случае общественность тоже выразила свой протест. Правозащитников возмутил тот факт, что инвалида-колясочника в обход норм закона закрыли в СИЗО. Член комиссии по делам инвалидов при президенте РФ Ксения Безуглова, побывав в Иркутске, тоже заявила о вопиющем ущемлении прав человека.

— И, по словам Ксении, не нужно думать, что везде в России так. Нет. Необходимо бороться. И есть примеры, когда достойная власть действует в интересах людей. Для этого даже не нужно писать петиций президенту, губернатор той или иной территории способен управлять ситуацией.

Нам остается рассчитывать, что к власти в Иркутской области придет порядочный человек, который сформирует такую же команду. И результаты своего труда эта команда, озабоченная реальными достижениями, ростом ключевых экономических показателей территории, будет оценивать не через призму собственного кармана.

Скажете, наивные ожидания? Не знаю. Люди разные, и личность человека, его моральные принципы, ценностные — определяющий фактор. Не у всех предел мечтаний — припрятанные в тихом месте триллионы. Вспомните длинный список известных иркутских меценатов. Что ими двигало? Вероятно, желание оставить о себе добрую память, отметиться в истории России не как расхититель, а как созидатель.

Существуют сегодня такие? Существуют! И есть регионы, где сильна уверенность бизнеса в том, что власть по ходу дела не изменит правила игры. Там предприниматели не боятся начинать совместные с государством проекты, даже когда они еще не до конца оформлены документально. Инвесторы вкладываются в производство, в реальный сектор, помогают решать социальные проблемы, разворачивают благотворительную деятельность. А власть в свою очередь четко следит за тем, чтобы все оговоренные условия выполнялись. Для нее репутация — не пустой звук.

Вот при таком подходе многие амбициозные цели становятся достижимыми. А если доверия нет, если есть риск, что в любой момент «все переиграют», то мы так и будем дальше только говорить об огромном потенциале региона, а картины светлого будущего останутся только на бумаге…