Новые точки развития или чемоданы без ручки

Такие похожие судьбы

В Иркутской области к моногородам отнесено восемь территорий: Байкальск, Усолье-Сибирское, Тулун, Саянск, Черемхово, Железногорск-Илимский, Усть-Илимск, Шелехов. В них проживает около 370 тыс. человек — довольно заметная часть от общего населения области. Тем не менее в общероссийской статистике Приангарье не слишком выделяется, ведь всего по России насчитывается 319 моногородов, где проживает 13,5 млн человек.

Кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института отраслевых рынков и инфраструктуры РАНХиГС Александр Котов отмечает, что моногорода — весьма распространенное явление в мире. Эти города особенно интенсивно развивались, когда страны проходили определенный период своего развития: активная индустриализация, освоение значительных объемов полезных ископаемых («города при месторождении»). После пика своего развития во всех странах — к их числу наряду с Россией можно отнести, например, Канаду, США, Чили, Австралию, Германию, Швецию — для центральных правительств моногорода становятся постоянной темой региональной политики на протяжении нередко нескольких десятилетий. Что касается России, то особенно сильно тема моногородов стала звучать в федеральной политике около 10 лет назад.

В мире на сегодняшний день выработаны две практики поддержки и развития моногородов. Западноевропейская и американская модели основаны на поиске оптимальной модели управления моногородом или его удачной трансформации. Успешные примеры такой стратегии есть. Известен так называемый «эффект Бильбао». Во второй половине ХХ века город, считавшийся долгое время одним из промышленных центров Испании, столкнулся с тяжелым кризисом, причиной которого стало снижение производства, прежде всего — упадок судостроительной отрасли. Попытку спасти Бильбао местные власти сделали, построив в городе в 1997 году по проекту архитектора Фрэнка Гери европейский филиал музея Гуггенхайма. Одновременно в городе появились новый аэропорт, метрополитен, а корабельные доки были полностью перестроены. Аналогичные примеры — Барселона, Питсбург, Лодзь.

Противоположность данному подходу — опыт Китая, где проблемы моногородов решаются в рамках долгосрочных программ «промышленного возрождения» крупных регионов с традиционной промышленностью. Там за счет государства проводят модернизацию как градообразующих предприятий, так и самих городов.

Россия же избрала некий средний путь. Заместитель руководителя «Центра аналитики города» (научно-учебная лаборатория экономического факультета МГУ) Анна Носова отмечает, что путей для развития моногородов в России всего три: за счет государственных программ поддержки, самостоятельных инициатив муниципалитетов или программ крупного бизнеса. Ставка во многом пока делается на создание территорий опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР) с сопутствующим предоставлением льгот по налогам и обязательным платежам во внебюджетные фонды.

«Витриной» успешности этого подхода является башкирский Кумертау, чья экономика раньше была полностью зависима от единственного производства — Кумертауского авиационного предприятия. Сейчас здесь работает крупный маслоэкстракционный завод (ООО «Элеватор»), где трудятся 500 человек. Кумертау — территория опережающего социально-экономического развития, здесь зарегистрированы 24 резидента, имеющие право на получение налоговых льгот. Суммарно в городе за последние несколько лет появились 2,7 тыс. новых рабочих мест, не связанных с деятельностью авиационного предприятия. Эта политика уже дала свои плоды, остановив миграционный отток населения: если в 2017 году из Кумертау уехали 492 человека, то в 2019 — только 12.

Местный опыт

В Иркутской области ТОСЭРами «охвачено» пока половина моногородов — Саянск, Черемхово, Усолье-Сибирское и Тулун. Кроме того, Байкальск входит в особую экономическую зону туристско-рекреационного типа «Ворота Байкала».

Жители области в целом пока не видят каких-то особых перемен в этих городах: внешне — без изменений, больше лишь стало проявляться внимания с высоких чиновничьих трибун. «Получится очередной чемодан без ручки или новое экономическое чудо?» — гадают обыватели.

С официальной точки зрения все выглядит оптимистично. Начальник управления государственного регулирования экономики министерства экономического развития Иркутской области Сергей Какаулин отмечает, что в Приангарье моногорода представлены во всех классификациях/группах, определенных на федеральном уровне. К первой группе (в которую вносят города с самым сложным положением) относятся Байкальск, Усолье-Сибирское и Тулун. Ко второй группе — Черемхово, Саянск, Усть-Илимск и Железногорск-Илимский, к третьей — Шелехов.

По словам Сергея Какаулина, практически в каждом городе сегодня разворачивается новая экономическая активность.

Тулун, получивший после наводнения значительную поддержку из федерального бюджета, входит в новый для себя этап. По договоренности с правительством Приангарья активно зашел в Тулун фонд МОНОГОРОДА.РФ. Им в городе сегодня одобрены несколько инвестиционных проектов. Сумма поддержки, полученная на данный момент тулунскими предпринимателями от Фонда развития моногородов, превышает 40 млн рублей. В частности, при участии фонда расширяет собственное производство по переработке дикорастущего сырья ООО «Кедр». Общая стоимость проекта превысила 30 млн рублей, из них более 17 млн рублей — средства от МОНОГОРОДА.РФ. При этом «Кедр» стал первым резидентом территории опережающего социально-экономического развития.

Также Фонд развития моногородов выдал займ в объеме более 10 млн рублей на организацию производства строганой погонажной продукции из термически модифицированной древесины. Новая техника позволит предприятию использовать передовые технологии по глубокой переработке древесины.

Средства в размере 7,5 млн рублей выделены на создание пункта шиномонтажа, профинансирован и первый в Тулуне коворкинг-центр. Кроме того, 26 октября было объявлено, что в Тулуне появится рыбный производственно-перерабатывающий комплекс. Фонд выдаст индивидуальному предпринимателю беспроцентный займ, превышающий 28 млн рублей.

«Мы надеемся не потерять эту динамику. Все больше местных предпринимателей, вдохновленных успехами своих коллег, готовы запускать свои проекты», — комментирует Сергей Какаулин.

В Усолье-Сибирском, где ТОСЭР открылся одним из первых в стране, сейчас ведется долгожданная ликвидация накопленного экологического ущерба. После этих работ город получит «второе дыхание» в качестве промышленного центра развития. Аналогичная ситуация в Байкальске, где также стартовал процесс очистки территории от отходов прежнего градообразующего предприятия.

В Усть-Илимске полным ходом реализуется крупнейший в стране инвестиционный проект, связанный с запуском нового картонного производства на 600 тыс. тонн продукции в год. В Саянске и Черемхово местные мэры Олег Боровский и Вадим Семенов, известные своей активностью, привлекают в свои ТОСЭР все новых инвесторов.

«При поддержке президента мы довольно оперативно получили статус ТОСЭР. У нас нет другого выхода: Саянск всецело зависит от главного предприятия — «Саянскхимпласта», и во время его остановки на капитальный ремонт летом 2016 года мы в полной мере ощутили, что значит быть моногородом, — вспоминает Олег Боровский. — У нас тогда сразу просел бюджет, возникли сложности с выполнением полномочий, софинансированием государственных программ. И для меня стало очевидным, что в городе нужно развивать альтернативные виды бизнеса, чтобы доходы бюджета не колебались в зависимости от графика остановок производства, ценовой конъюнктуры на рынке химической продукции или степени патриотизма владельцев комбината. Нужно понимать, что ТОСЭР — это не противовес химическому гиганту. Напротив, это дополнительные возможности для развития и для него, и для всего города».

Отвечая на вопрос о том, какой из моногородов имеет наибольшие шансы на экономический «взлет» в ближайшие годы, Сергей Какаулин рассуждает о «предопределенности судьбы некоторых из них». «Так, например, в Байкальске после ликвидации экологического ущерба никаких особых условий больше создавать не нужно. Весь бизнес, связанный с туризмом, будем там активно развивать. Большие перспективы у Тулуна — это и предприятия сельского хозяйства, деревопереработки. К тому же город остается привлекательным логистическим узлом, связывающим север и юг области, — рассуждает он. — В хорошем тренде развивается Саянск, еще больший толчок город получил с реализацией перспективного проекта, связанного с прокладкой газопровода, строительством промышленных перерабатывающих мощностей».

Моногорода не бросят?

Одним из основных механизмов поддержки российских монопрофильных муниципальных образований был и остается Фонд развития моногородов (ФРМ). Однако эта структура, скорее всего, попадет под пресс новой административной реформы. На сегодняшний день уже известно, что на ближайшие три года Правительство РФ планирует сократить субсидии фонду на 10%, с 4,7 млрд до 4,5 млрд руб. в год. Такие изменения содержатся в проекте бюджета РФ на 2021-2023 годы. Планируется сократить направления финансовой поддержки — ФРМ не сможет софинансировать расходы на строительство и реконструкцию социальной инфраструктуры. Сосредоточиться решено на поддержке проектов, предусматривающих создание новых рабочих мест и привлечение инвестиций.

Кроме того, по данным федеральных СМИ, фонд и вовсе может прекратить существование, а его функции будут переданы неким новым или существующим структурам и институтам развития, в частности ВЭБ. РФ Чем вызвана реформа, пока точно неизвестно. Отчасти ее связывают с экспертной критикой. Фонд развития моногородов обвиняли в том, что большая часть субсидий в рамках программы «Комплексное развитие моногородов» направлялась на поддержку моногородов, экономика которых уже была относительно дифференцирована. В частности, Счетная палата указывала на высокие административные расходы фонда. Кроме того, ведомство ранее заявляло, что механизм поддержки и развития моногородов необходимо изменить, а цели и задачи государственной помощи — пересмотреть. По мнению Счетной палаты, мероприятия по поддержке моногородов не решили ключевую задачу улучшения роста благополучия их жителей. Причем в Минэкономразвития с выводами Счетной палаты согласились.

Означает ли это, что в среднесрочной перспективе моногородам будет уделяться меньше финансового внимания, пока никто из официальных лиц не подтверждал.

Тем временем региональные чиновники, погруженные в тему, настроены оптимистично. «Моногорода в любом случае останутся в приоритете у государства — как в вопросах поддержки людей, так и социальной инфраструктуры, — подчеркивает Сергей Какаулин. — Вопрос же развития местной экономики также не уйдет на второй план, а будет вестись параллельно. Для этих целей со следующего года вступают в силу новые программы и новые меры поддержки предприятий по линии Минэкономики РФ и других министерств и ведомств».