Новогоднее настроение

Как и первая часть, «Елки 2» сняты в жанре киноальманаха, в котором несколько забавных историй причудливо и не всегда логично переплетены наподобие запутавшейся с прошлых праздников новогодней гирлянды. Если в «Елках» такой красной линией была теория шести рукопожатий, то в «Елках 2» объединяющим моментом выступает простая мысль, высказанная дворником с Красной Площади: «Все мы иголки на одной елке». У Мавзолея ждет свою Веру Брежневу молодой кремлевский курсант (тоже, как и дворник, из прошлогоднего фильма), а под курантами, оказывается, назначено еще одно свидание, которое не может состояться уже 40 лет по причине быстродействия Почты России.

Во вторую часть перекочевали и другие герои: успешный менеджер из Петербурга Боря (Иван Ургант), не очень удачливый ветеринар из Якутска Женя (Сергей Светлаков), мизантропичный депутат (Виктор Вержбицкий), недобитая в прошлый раз лыжником и сноубордистом баба Маня (Галина Стаханова). В этот раз они обязательно попадут в новые переделки, каждая из которых закончится хэппи-эндом. Но появились и новые герои: пропавший лет десять назад папа, заявившийся в костюме Деда Мороза (Петр Федоров); не в меру проявляющий заботу о дочери милиционер (Сергей Безруков), начальник затерянного в лесах аэродрома (Владимир Меньшов), профессор в костюме дракона, зачем-то штурмующий главную елку города (Гоша Куценко) и собственно влюбленные, которые не могут встретиться под курантами (Алексей Петренко и Ирина Алферова). Всего в фильме шесть новелл, которые сняли четыре режиссера: Дмитрий Киселев, Александр Баранов, Александр Котт и Леван Габриадзе. Как и в прошлый раз, действие скачет из одного российского города в другой, но опять минуя Иркутск, съемки в котором делались еще для первой части.

«Елки 2» склеены по рецепту хорошего новогоднего кино, которое можно смело смотреть всей семьей. Все грамотно рассчитано до мелочей: в нужный момент зритель смеется, в другой — переживает за главных героев, в третий — умиляется маленькой девочке, сообразительной не по годам, в четвертый — заглатывает крючок рекламы, коварно разбросанной в картине, как это обычно у Бекмамбетова; потом все опять смеются, и так почти два часа экранного времени. При определенном настрое (или, скажем, в легком подпитии) все это принимается с такой легкостью, с какой смотрится в двадцать пятый раз «Ирония судьбы, или С легким паром»: все и так знают, что будет в следующем кадре, но все равно радостно продолжают пялиться в экран. И опять, прямо как в детстве, хочется верить, что в Новый год случаются чудеса, Дед Мороз приносит подарки и все-все будет хорошо, причем у всех. Только в такую пору и можно, и приятно чувствовать себя идиотом.