Тихониана

Нового архиепископа Тихона, а в миру Михаила Михайловича Троицкого-Донебина ожидали в Иркутске к середине июня 1892 года. Расчёт был простой: Высокопреосвященный весьма почтенного возраста и будет часто останавливаться для того, чтобы отдохнуть. Но скидка на возраст оказалась излишней: рано утром четвёртого июня из Вознесенского монастыря передали, что Тихон уже прибыл к мощам Иннокентия (Кульчицкого) и намерен отправиться дальше, в Иркутск, без задержек.

Пришлось генерал-губернатору Горемыкину перевёрстывать день и спешить к собору Богоявления. А там вся площадка перед входом и все ступени уже были заняты прихожанами и духовенством, словно к каждому накануне прилетело по голубю с благой вестью. Предвкушение встречи, торжество ожидания разливались по лицам — и начальник края даже прикрыл глаза, сохраняя внутреннее равновесие. А когда открыл, то увидел прямо перед собой остановившийся тарантас и в проёме его — седые волосы из-под чёрного клобука.

Но на землю ступил очень бодрый, прямой, пружинистый человек со смеющимися глазами. Порывом ветра наполнило рясу — и она ожила, Высокопреосвященный раскинул руки, словно бы обнимая ближних и дальних, и благодатные токи прошли через всех. Чем выше поднимался он по соборной лестнице, тем явственнее ощущалась благодать. Даже и генерал-губернатор Горемыкин не мог и не хотел ему боле противиться.

На обратном пути в резиденцию начальник края остановился у своей канцелярии и довольно долго говорил с правителем дел. Тот ещё месяц назад озадачен был сбором подробных сведений о новом Иркутском архиепископе. И хоть набралось их не очень много, попались и прямо удивительные. О том, к примеру, что в бытность Тихона Енисейским епископом в передней и во дворе его дома постоянно толпились странники, нищие и убогие. И всех он привечал и устраивал, даже и у себя. В местном Благотворительном обществе скоро догадались пригласить епископа в председатели — и Тихон с готовностью согласился, и работал страстно, увлекая и всех остальных.

— Так он и в Иркутске оставит свой яркий след, — предположил генерал-губернатор.

— Должно быть. И кстати: при всей внутренней пылкости он очень дипломатичен, прекрасно ладил до сих пор с административною властью.

Обнадёживало и то, что архиепископ знал особенности сибирской паствы, весьма отличной от среднероссийской. Значит, сразу поймёт, на кого опереться. Правда, неизвестно, сколько времени у него впереди, если прожито уже шесть десятков, и даже с горкой. Что же, многое станет ясно уже в первые месяцы, когда начнётся знакомство с епархией — она очень обширна и берёт многих сил.

Ещё до конца июня 1892-го Тихон отправился в Усть-Балей — освятить новый храм. За 19 лет его управления Иркутской епархией построено 25 церквей, открыты: Церковно-учительская семинария, Мужское и Женское духовные училища, 4 двухклассных, 100 церковно-приходских школ.

Скончался Высокопреосвященный 28 июня 1911 года на архиерейской даче, что на берегу Ушаковки. Дорогу оттуда и до Казанского собора, к месту упокоения, усыпали ельником и цветами. Весь город собрался с ним проститься.