Хранитель. Без компромиссов с совестью

Заслуженный архитектор России, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, член-корреспондент Международной академии архитектуры, член Союза архитекторов России и Союза дизайнеров РФ, профессор Иркутского государственного технического университета, доктор исторических наук, кандидат архитектуры, почетный работник Высшей школы РФ… Никакое перечисление регалий в полной мере не отразит значимости той деятельности, которой Марк Меерович по-настоящему, преданно и бескомпромиссно посвятил жизнь. Она оборвалась в 63 года — 18 октября 2018-го. Близкие люди, ученики, соратники на страницах «АН» делятся воспоминаниями о Марке Григорьевиче. А редакция хранит зыбкую надежду на то, что у его большого дела все же будут такие же сильные продолжатели.

Елена Григорьева,

однокурсница, соавтор, соратник

Марк Меерович. Соратник, соавтор, иногда блестящий оппонент, в больших и важных делах — всегда единомышленник и партнер. Увлеченный исследователь истории советской архитектуры и градостроительства. Педагог, воспитавший плеяду благодарных учеников. Архитектор, плодотворно работавший в самом широком диапазоне — от дизайна интерьеров до концепций новых жилых районов. Организатор новаторской образовательной и проектной структуры — Градостроительной школы, супервайзер Международного зимнего градостроительного университета.

Артистическая натура, душа компании, балагур и гурман. Общественный деятель, последовательно отстаивавший архитектурное наследие. Исследователь, популяризатор и защитник деревянного Иркутска.

«Осталось недорешено/Все то, что он недорешил…» (В. Высоцкий, «Прерванный полет»). Решать нам.

Сергей Маяренков,

член Общественной палаты города Иркутска, руководитель АНО «Иркутские кварталы»

С началом проекта «130-й квартал» познакомился с Марком Григорьевичем по-настоящему, в совместной работе. Он был одним из авторов проекта. Я помню первые презентации и свое ощущение, вопрос: зачем нам в Иркутске столько деревянных домов, хочется же современную архитектуру?

Только по прошествии лет понимаешь, как тогда, после бурных 90-х и начала 2000-х, Марку Мееровичу и Елене Григорьевой было трудно отстоять концепцию, где памятники деревянного зодчества — безусловная ценность. Но авторам удалось убедить губернатора Дмитрия Мезенцева и вдохновить этой идеей.

Марк Григорьевич был тверд в своих убеждениях и жестко отстаивал свою позицию. Он часто был резок в высказываниях и прямо критиковал политику города, региона по отношению к наследию: на его глазах уничтожались сотни деревянных домов, потеря каждого из них была для него личной болью. Проект «130-й квартал», по замыслу, должен был доказать теорему, что возможно сделать коммерчески успешный проект, в основе которого будут памятники деревянного зодчества, и это удалось. В Иркутске произошел перелом. Рано говорить, что эта работа завершена, но тренд на уничтожение наследия сломлен. Город стал «законодателем моды» в области комплексного освоения кварталов исторического центра, и продолжением этой работы является проект «Иркутские кварталы».

Мне повезло в жизни встретить такого наставника и учителя, как Марк Меерович. Многие вспоминают его как шутника и балагура. А вот со мной он как-то всегда был серьезен. Всегда поддерживал наши инициативы, даже выходил с кисточкой и с нами вместе красил фасады города. Проектировать с Марком Григорьевичем было одно удовольствие: он задавал какой-то немыслимый масштаб рассмотрения любой темы, находил недостатки, критиковал и предлагал.

Мы совместно провели множество мероприятий, он нес особую культуру отношения к делу, к коммуникации. Когда Марк Григорьевич вел мероприятие, оно было расписано поминутно, четко соблюдался регламент. И не важно, кто есть кто из участников по статусу, ему удавалось выдержать сценарий. А если он где-то присутствовал в роли слушателя, то требовал подобного же качества, его раздражали бессмысленные разговоры. На встречах он всегда все очень аккуратно записывал, рисовал схемы, подавая пример, как нужно относиться к мыслям и знаниям.

Настоящий интеллектуал, преданный своему делу иркутянин.

Алексей Долин,

архитектор

Думаю, что найдутся люди, которые лучше меня расскажут о важности научной работы Марка Григорьевича. Знаете, последние годы мы очень мало общались, в силу бешеного ритма жизни и работы, который всем уже кажется нормальным. Стало слишком мало времени на вдумчивые беседы… К сожалению. Нам кажется, что важные для нас люди всегда будут рядом… Сейчас я очень сожалею, что недообщался, о чем-то недоговорил… Мне будет очень не хватать этих бесед за круглым столом, под абажуром… Марк Григорьевич был потрясающим собеседником на любые темы — от мирового культурологического заговора до судьбы иркутских «деревяшек», значимость которых для Иркутска он отстаивал, и в том числе этим он, на мой взгляд, должен запомниться многим горожанам.

Очень яркий и неординарный человек с огромным культурным багажом и широким кругозором. Один из лучших преподавателей архитектурного факультета, у которого мне посчастливилось учиться. Думаю, многие наши студенты подтвердят: Марк Меерович не давал простых ответов на простые вопросы, а учил придумывать и задавать самим себе вопросы сложные и неоднозначные. Ведь именно с таких вопросов начинаются интересные и глубокие проекты. Такие, что делают нашу жизнь чуть ярче и лучше.

Александра Козак,

куратор проектов и управляющий партнёр агентства развития территорий «Градостроительная школа»

Марк Меерович. Наш учитель и наставник. Наше совместное творчество началось в 2013 году в стенах Иркутского национального исследовательского технического университета. Мы создали лабораторию по развитию городской среды, где он был научным руководителем. С того момента мы плотно сотрудничали, работая над разными проектами, научными и практическими разработками в области градостроительства и городской среды.

Он четко видел будущее и верил в нашу команду, постоянно вдохновлял, учил в профессиональном плане, но было много личного, за кадром. Он по-отечески оберегал нас, по-дружески советовал в сложных ситуациях и по-мужски всегда подбадривал наш женский коллектив. Марк Григорьевич заставлял думать, много и глубоко, искать новое, чтить историю и традиции, доверял полностью, но всегда проверял нас на «чушь». Вместе мы сделали много, но многое, конечно, не успели.

Александра Кострубова,

руководитель научно-образовательного центра «Международный Байкальский зимний градостроительный университет»

Марк Григорьевич был научным руководителем или, как мы его называли, супервайзером Зимнего университета с 2015 года. Не было такого вопроса в «Зимнике», который бы его не интересовал или бы он считал пустяковым. Но, конечно, наибольшая фокусировка была на научной и обучающей составляющей. Он яро следил за тем, как и что дается участникам сессий в рамках технического задания, следил, как и что презентуют участники в отчетных работах. Нередко давал им консультации, засиживаясь допоздна.

Когда Марка Мееровича не стало, пришло осознание, что он поставил очень высокую планку человека в моей, да и во многих жизнях — его уважение к решениям других людей, контактность, доброта, острота ума. Казалось, что он знает все обо всем и на все у него есть ответ. И еще один момент, который сейчас видится четче, ценность которого ощущается острее: то доверие, которое он демонстрировал к нам, к тем, с кем работал. Доверие к нашему мнению, к нашим предложениям и идеям.

Марина Левада,

руководитель благотворительного фонда «Наследие иркутских меценатов»

Философ архитектуры. Патриот Иркутска. Марк Меерович… Неравнодушный, нетерпимый, всегда открыто выражавший свою позицию по вопросам его возмущавшим, Марк Григорьевич внес неоценимый вклад в обозначение Иркутска как уникального места на карте деревянного зодчества России.

Дмитрий Мезенцев,

российский сенатор, губернатор Иркутской области в 2009-2012 гг., «политический» автор идеи 130-го квартала (с сайта glagol38.ru)

От нас ушел яркий человек, которому судьба позволила выбрать профессию, которую он желал и в которой он состоялся! Творческий подход, умение чувствовать мир вокруг, пространство города, новые тенденции в архитектуре, но и уважать традиции русского города — все это позволило ему стать учителем для многих, завоевать авторитет и уважение не только в профессиональной среде, но и у тысяч людей, кто взаимодействовал с ним, кто его знал, а значит, по-доброму к нему относился. Архитектор Марк Меерович умел проявлять и отстаивать позицию мастера, позицию гражданина, которую заняв однажды, не разменивал на сиюминутные оценки. Он многое сделал для столицы Восточной Сибири, он доказывал, что город требует искренней заботы и души и простого гражданина, и руководителей мэрии. Он очень рано ушел, многое сделать не успел, но память о нем — это и наказ иркутянам: город должен быть комфортным, красивым, удобным для жителей и гостей. Будем помнить и чтить.

Яна Лисицина,

художник, кандидат исторических наук

Теперь остается как-то суметь подобрать слова и воспоминания, попытаться склеить рассыпавшийся мир, в котором нет Марка. Ни теперь поговорить с ним, ни посмеяться, ни поспорить — ничего… Смерть — коммуникация без обратной связи. Остается только формулировать понимание уникальной личности Марка Мееровича, потому что такие рождаются раз в сто-двести-триста лет как подарок, и смысл этого дара становится отчетливо понятным, когда его отбирают навсегда.

Марк — абсолютно гармоничная личность. Все, за что он брался, принимало совершенный законченный вид. Он — человек результата, человек, который был способен смоделировать мир так, как считал нужным. Его семья, его творчество, работа, наука, отношение к людям безупречны по сути и красиво построены по форме. Даже смерть свою он сумел срежиссировать, дав понять всем, как и что должно произойти. Это совершенно в духе традиций Древнего Рима: бытие и небытие на виду у всех. Жил достойно и ушел в смерть достойно. Как воин.

Если проводить какие-то сравнения, то он был Моцартом. Легким, веселым, артистичным, пьющим идеи из воздуха и щедро дарящим их миру. И при этом постоянно работающим, вкалывающим на все сто. С одной стороны, Марк был очень системный, с другой — абсолютно свободный во всем, смелый. Я иногда цепенела от его храбрости, но он неизменно оказывался прав и выигрывал. Он учил думать, тыкал носом в дурость, яростно спорил и искренне радовался.

У него был дар радости: редкий дар, божий. А учил между делом, в деле, даже просто в какой-то легкой болтовне, учил, настойчиво учил. Когда я писала под его руководством кандидатскую, он просто вытащил мой мозг, перетряс и вставил в черепную коробку совершенно другой. Я стала думать по-другому, смотреть на вещи под иным, совершенно новым углом. Так может сделать только Учитель с большой буквы. Да он многих учил. И за многих радовался. Попадало в цель. Или еще попадет и прорастет, эти божественные искры долго тлеют, а нас много — его учеников и его друзей, почва есть благодатная.