Жизнь строгого режима

Жителям микрорайона Синюшина гора надоело соседство с исправительной колонией
Ежедневные побудки в шесть часов утра гимном Российской Федерации, круглосуточный лай собак, подозрительные личности в окрестных дворах, непристойные выкрики из-за забора — все это стало неотъемлемой частью жизни микрорайона Синюшина Гора в Иркутске. Сразу несколько многоэтажек подходят вплотную к территории исправительной колонии №6 строгого режима, в которой размещены исключительно рецидивисты. Расстояние от окон жилых домов до забора ИК-6 в некоторых местах составляет менее трех метров! Сейчас, с появлением федеральной целевой программы «Развитие уголовно-исполнительной системы (2018–2026 годы)», появилась уникальная возможность перенести зону за пределы Иркутска. Пока планы на этот счет не получили ни однозначного одобрения заинтересованных сторон, ни категоричного отказа. Жители Синюшки опасаются, что ситуация — как это часто случается — опять будет замылена, и никакого решения в итоге принято не будет.

Прогулки вдоль забора

Немного найдется экстремалов, кто считает, что жить рядом с колонией очень увлекательно. Особенно на Синюшке, где события, так или иначе связанные с деятельностью осужденных, жители микрорайона вынуждены наблюдать регулярно.

В 2004 году при попытке побега одного из заключенных охранники применили оружие. В результате беспорядочной стрельбы пуля угодила в окно квартиры и отрикошетила в ребенка, находившегося в детской кроватке. Малыша спасли врачи.

В феврале 2016 года загорелось здание женского отделения больницы исправительной колонии, где находилась на тот момент 21 осужденная. Единственный пожарный автомобиль, принадлежащий ИК-6, в это время заливал каток в детском лагере. К тому времени, когда он вернулся, «деревяшка» выгорела дотла. Погибли две осужденные, а пожар устроила третья, у которой, как выяснилось, были психические отклонения.

В октябре 2018 года загорелось деревянное общежитие для осужденных. Здание отстояли, никто не погиб, всех заключённых, которые жили в бараке, а это 87 человек, временно разместили на плацу, прямо на открытом воздухе.

На территории колонии работает кочегарка, необходимая, как утверждают сами сотрудники ИК-6, «для производственных целей». В кочегарке, говорят жители микрорайона, сжигают что попало — в том числе медицинские отходы от лагерной больнички. Дым периодически принимает красный, желтый, зеленый оттенки.

Все эти истории, хорошо известные жителям Синюшиной горы, рассказывают местные активисты — председатель совета ТОС «Синегорье» Алла Асташова, председатель совета дома №8 по бульвару Рябикова Марина Гомза, председатель совета дома №16 по бульвару Рябикова Ольга Замоздра, член совета ТОС «Синегорье» Анна Бушева.

Одновременно с рассказом они проводят экскурсию вдоль деревянного забора ИК-6 — сооружения хоть и высокого, но очень хлипкого, покосившегося, подпертого кое-где палками. Вот здесь, показывают активисты, самое узкое место между внешним забором и собственно зоной: если кинуть передачу, она пролетает через нейтральную полосу прямо на территорию колонии. Вот здесь — самое близкое расстояние от забора до жилого дома: 2,5 метра. Вот здесь, напротив вот этих самых окон на третьем этаже, — сторожевая вышка. Охранник сидит на вышке и смотрит через забор прямо в квартиру.

Не только активисты, но и многие местные жители знают особенности работы зоны, ее распорядок в подробностях. А куда деваться, если территория колонии — единственная картинка из окон квартиры?

Мешает зона? Закройте окна!

То, что исправительное учреждение находится в черте города, да еще и в центре многонаселенного микрорайона, рядом со школой, детским садиком, педагогическим колледжем, конечно, нонсенс. Искать, кто в этом виноват, смысла нет. Так случилось исторически.

Исправительно-трудовая колония №6, как следует из информации на сайте этого учреждения, была основана 5 октября 1950 года под Иркутском, возле поселка Мельниково, на базе бывшего лагеря японских военнопленных. В июне 1955 года при колонии основали межобластную центральную больницу для осужденных.

В этой информационной справке примечательна фраза «под Иркутском». Действительно, тогда, в самой середине прошлого века, это была вполне себе сельская местность. Но город разрастался, и уже через 15 лет в непосредственной близости от колонии начали строить жилые дома для сотрудников предприятий, расположенных поблизости. Почему так случилось, сейчас можно лишь предполагать. В сухом остатке мы имеем: плотную и беспощадную интеграцию колонии в жизнь микрорайона.

Пятьдесят лет совместной жизни проходили по-разному. Периодически — особенно после того как ИК-6 «радовала» местных жителей очередным ярким событием, будь то стрельба или пожар — жители пытались поднять вопрос о переносе исправительного учреждения из городской черты. Но тему быстро закрывали: перенос — это огромные деньги, где их взять?

Последние месяцы о переносе колонии заговорили вновь. И тому есть веские причины. Сначала руководство федерального ГУФСИН озвучило планы построить на территории ИК-6 многоэтажный больничный корпус с терапевтическим и психиатрическим отделениями. На общественных слушаниях, посвященных этому вопросу, жители Синюшки высказали резкое «нет». «Мешает зона? Закройте окна!» — отреагировал на это один из представителей ГУФСИН.

Еще большую активность инициативной группы по переносу колонии вызвали недавние события в ИК-15 города Ангарска, когда зэки устроили беспорядки и спалили зону. Невольно этот сценарий перенесли на ИК-6. Если бы такое случилось в этом исправительном учреждении, где, напоминаем, сидят одни рецидивисты, — что бы было? Сколько жертв случилось бы среди местных жителей? Сколько семей и на какой срок пришлось бы эвакуировать из своих квартир? И остались бы сами квартиры?

Целевая программа

Проблемой расположения колонии в центре жилого микрорайона занялся депутат Государственной думы Сергей Тен. Он стал исследовать ситуацию, и оказалось, что сейчас появилась возможность использовать в решении вопроса о переносе колонии федеральную целевую программу «Развитие уголовно-исполнительной системы (2018-2026 годы)». Она предполагает серьезное финансирование на обновление системы исполнения наказаний.

В программе уже есть строка, касающаяся ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по Иркутской области. Речь идет о строительстве лечебного корпуса (терапевтическое отделение, психиатрическое отделение) на 170 койко-мест — собственно, по этому поводу жителей Синюшиной Горы и приглашали на общественные слушания.

На проект предварительно заложено финансирование в размере 554,5 млн рублей, из них 7,7 млн — на проектные и изыскательские работы, которые должны были проводиться еще в 2019 году, но так и не начались, 546,8 млн — непосредственно на строительство. По условиям программы возведение корпусов должно начаться в 2023 году, но, по информации из проверенного источника, этот срок сдвигается на 2024 год. Объемы финансирования на 2023-2026 годы будут уточнены по итогам формирования федерального бюджета на соответствующий период.

Однако, как сообщил Сергей Тен, сейчас рассматривается возможность изменения условий федеральной целевой программы. То есть средства, заложенные на возведение терапевтического и психиатрического отделений, можно увеличить и направить всю сумму на строительство нового исправительного учреждения и всё того же лечебного корпуса.

— В этой связи нам всем — региону, городу, ГУФСИН, отдельным органам — необходимо проявить большую активность, — считает Сергей Тен. — Будем последовательны, и все получится, практика разрешения подобных вопросов на федеральном уровне есть.

Ангарск или Марково?

Пример активности Сергей Тен подал сам. 1 апреля по его инициативе и при поддержке исполняющего обязанности губернатора Приангарья Игоря Кобзева было организовано совещание в Министерстве юстиции РФ под председательством главы ведомства Константина Чуйченко. Состоялся предметный разговор, в том числе с участием руководства ГУФСИН.

По итогам совещания было дано поручение до конца мая обозначить места возможной дислокации ИК-6 после переноса. 24 апреля эти вопросы обсудили на заседании рабочей группы при правительстве Иркутской области. А еще спустя месяц прошло заседание межведомственной рабочей группы, на котором обозначили два приемлемых варианта нового расположения ИК-6. Первый — в юго-восточной части Ангарска, на территории бывшей воинской части (федеральная собственность). Второй — в Иркутском районе, недалеко от рабочего поселка Маркова. Было решено организовать осмотр и оценку этих площадок участниками рабочей группы в срок до 17 июня «на соответствие их установленным требованиям, при необходимости обозначить перечень мероприятий по приведению данных участков в соответствующее состояние».

Однако в ответ на официальный запрос по поводу передислокации «шестерки» начальник ГУФСИН России по Иркутской области Леонид Сагалаков сообщил, что участки, предложенные Министерством имущественных отношений Иркутской области для возможного переноса ИК-6, не подходят, «ввиду большой удаленности от исправительных учреждений Иркутска, нахождения вдали от транспортной инфраструктуры, отсутствием благоприятных условий для энергоснабжения объектов». Интересно, почему присутствовавший и даже выступавший на заседании рабочей группы заместитель начальника ГУФСИН России по Иркутской области Игорь Кислицын никак не обозначил столь категоричную позицию своего ведомства относительно предложенных участков?

При этом, отмечается в ответе на запрос, ГУФСИН России по Иркутской области по согласованию с ФСИН России готово передислоцировать ИК-6 в случае выполнения полного комплекса мероприятий по отведению земельного участка и строительству объектов нового учреждения с привлечением средств регионального, городского бюджетов либо потенциальных инвесторов.

Две чаши весов

Безусловно, вопрос о передислокации «шестерки» будет решаться непросто. Тут есть и человеческий фактор — понятно, что сотрудникам колонии, привыкшим работать в черте Иркутска, очень не хочется ездить на работу куда-то за город. Есть проблема и с ответственностью за принятие столь непростого решения — кто-то из руководителей ГУФСИН должен взять на себя смелость и поддержать этот проект. Но на другой чаше весов стоит безопасность и благополучие людей, перспективы развития целого микрорайона.

Сейчас колония занимает площадь в 13,5 гектаров. Это огромная территория, за счет которой можно было бы решить многие проблемы Синюшиной горы. В этой части микрорайона работают всего две школы, обе перегружены, учатся в две смены (возвести пристрои и как-то расширить эти учебные заведения возможности нет).

Не хватает нормальных парковок — автолюбители бросают свои машины где попало. Дороги внутри микрорайона узкие. Когда на главной магистрали скапливается пробка и водители устремляются на внутренние проезды, — начинается транспортный коллапс. Не хватает парков, спортивных сооружений…

Две чаши весов… Какая из них перевесит?

Евгений Лазарев
Йога за колючей проволокой

В небольшой светлой комнате с жалюзи исправительной колонии строгого режима №19 несколько мужчин медитируют в позе лотоса под успокаивающую музыку. Затем встают и делают «Сурья Намаскар» (утренний комплекс упражнений). В зале колонии №3, в которой содержатся бывшие работники правоохранительных органов и судов, все собравшиеся стойко выполняют «позу воина» и ловко закручиваются в самые сложные асаны. Все действо проходит плавно, синхронно, в каком-то блаженном молчании.

Причастность к месту заключения занимающихся йогой выдает только однотипная черная одежда, поблескивающие на свету позолоченные зубы и изредка мелькающие татуировки…