«В чрезвычайной ситуации опасно раскачивать лодку в разные стороны»

Руководитель фракции КПРФ в Законодательном собрании Иркутской области Андрей Левченко — о том, какую помощь депутаты действительно могут оказать жителям затопленных территорий и почему законопроекты, предложенные к обсуждению на недавней внеочередной сессии областного парламента, будь они приняты, так и остались бы мерами поддержки только лишь на бумаге.
Руководитель фракции КПРФ в Законодательном собрании Иркутской области Андрей Левченко

В конце июля, после внеочередной сессии областного Законодательного собрания, практически полностью посвященной мерам поддержки жителей пострадавших от паводка территорий, в публичном пространстве кое-кто попытался поднять волну возмущения: дескать, депутаты-коммунисты заблокировали, сняли с повестки почти все законопроекты, которые могли бы так поддержать население и бизнес.

В интервью с руководителем фракции КПРФ в Законодательном собрании Иркутской области мы не смогли не задать Андрею Левченко этот вопрос.

— Так как же люди? Неужели это оправданный ход — снимать с повестки инициативы, которые выглядят, в общем-то, такими пронародными?

— В том-то и дело, что только выглядят, но мы видим, что они детально не проработаны. Потому нам действительно пришлось высказаться за снятие с повестки той сессии Заксобрания (конкретной той сессии, а не вообще) нескольких вопросов, касающихся помощи пострадавшим от наводнения. Создалось впечатление, что эти законопроекты, инициированные в основном коллегами из фракции «Единая Россия», готовились в спешке и были представлены к сессии в очень сыром виде. В таком виде они бы явно не сработали в поддержку пострадавших, хотя преподнести все пытались именно в таком ракурсе.

— Что вы имеете в виду, говоря о «сырых» законопроектах?

— Проиллюстрирую коротко. Например, согласно бюджетному кодексу, необходимо в обязательном порядке закладывать источник финансирования, если, как говорится, «закон стоит денег», то есть накладывает определенные обязательства на областное правительство. Значит, необходимо было точно посчитать сумму требуемых средств (этого мы не увидели) и указать, откуда они будут взяты (тоже не было обозначено). Легко сказать, что необходимо 100-200 млн рублей или миллиард, а что дальше? Откуда эти средства снять? Какие другие задачи пока «отодвинуть»? А других задач, как вы понимаете, тоже немало — это и выплата зарплат бюджетникам, и строительство многих жизненно важных социальных объектов, ремонты и многое другое…

В середине года бюджет, очевидно, сформирован, сбалансирован: все доходы распределены, новые расходы требуют корректировки. И при принятии предложенных законопроектов возникнет опасность того, что дефицит регионального бюджета выйдет за рамки 10%.

Кроме того, процедуры по предложенным мерам поддержки тоже не были толком прописаны — какая категория граждан будет иметь право ими воспользоваться, на какой территории, каким образом человек сможет доказать, что он пострадавший, какие документы станут основанием для компенсаций и льгот.

«Суть ведь не в том, чтобы пропиарить какого-то депутата как инициатора той или иной меры поддержки. Главное же — людям помочь. И если что-то быстрее сделать указом губернатора — а, как показывает практика, именно это самый короткий путь — то давайте не придумывать лишних барьеров».

— В общем, по вашей оценке, даже если бы Заксобрание и приняло бы эти законы, они бы все равно вряд ли заработали и мало кто в затопленных территориях получил бы обещанное?

— Именно так. Меры поддержки наши коллеги прописали общими фразами. Очень похоже на популизм, а не на реальную заботу о людях. Ситуация по обозначенным вопросам так и осталась бы в подвешенном состоянии: вроде бы Заксобрание что-то утвердило, галочку себе бы определенные люди поставили, а что на деле? Кому помогли? «Чехарды» на местах бы только прибавилось: люди бы пытались получить то, что никак не обеспечено — ни финансово, ни процедурно.

— А с чего региональный парламент вообще решил «тащить одеяло на себя» и, в общем-то, вмешался в функции исполнительной власти — губернатора, правительства?

— Вопрос риторический. Я считаю, что в момент чрезвычайной ситуации (а территории до сих пор живут в режиме ЧС) нельзя тянуть, раскачивать лодку в разные стороны. Важно прикладывать усилия в одном направлении. Необходимо тесное взаимодействие депутатов, которые имеют собственные, часто дельные инициативы (и это отлично!) с губернатором и правительством.

Вы правы, помогать жителям региона, оказавшимся в сложной ситуации — прямая задача исполнительной власти. И власть с первых дней активно вовлечена в ее решение. И губернатор, и правительство (включая председателя правительства и министров) работают непосредственно в зоне затопления. Почему бы депутатам с их рациональными предложениями не подключиться к совещаниям на местах? В частности, министр социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, когда мы общались лично в Тулуне, высказал готовность прорабатывать с депутатами обозначенные в законопроектах вопросы. Вот только никто на него не выходил с предложениями. Да, министр уже четыре недели на тот момент находился в зоне затопления. Но можно было с ним связаться, попробовать что-то совместно продумать? Не очень понимаю, как можно разрабатывать закон о социальных мерах поддержки без профильного министерства? Его команда почти в полном составе работает в пострадавших районах, видит ситуацию своими глазами, понимает, с какими проблемами приходят люди, какие документы есть у них на руках.

— Как мы понимаем, большинство мер поддержки, обозначенных в снятых с обсуждения законопроектах, в общем-то, дублировало то, что уже и без того закреплено губернатором?

— Именно так. Зачем нам законы-дублеры? Федеральное и региональное правительство оказывает людям в пострадавших территориях беспрецедентную поддержку. Не помню, чтобы за всю историю новой России где-то был предусмотрен такой набор льгот и компенсаций. С другой стороны, и такого наводнения за последнее столетие нигде в стране не было. Пострадавшими признаны 45 тысяч человек. Серьезный катаклизм, меры поддержки в настоящий момент ему соответствуют.

Самый главный документ на сегодня — это указ президента РФ, в котором предусмотрены почти все меры поддержки, есть указы губернатора, постановления правительства области. Два раза уже внесли изменения в бюджет Иркутской области, увеличили резервный фонд на исполнение всех поручений.

Мне лично не очень понятно, зачем принимать новые законы, чтобы увеличить некоторые выплаты на 10%. Веского аргумента мы не услышали. То, что было заложено в указе губернатора, это министерство сельского хозяйства рекомендовало, основываясь на изучении рыночных цен скота, кормов, сельхозпродукции, стройматериалов. Также учитывались нормативы, принятые на федеральном уровне для всей территории страны с градацией по регионам. Так что цифры в указе губернатора тщательно проработаны специалистами.

Инициатива

«Очевидно, что в сравнении с советским периодом сегодня на государственном уровне в России разрушена система метеонаблюдений. Госгидромет — федеральная служба. И я считаю, что ее силами мониторинг не производится на должном уровне. Кадровое обеспечение, технологическая база недостаточны для того, чтобы предупредить катастрофы, подобные нынешним паводкам в Иркутске.

То же самое касается и ситуации с лесными пожарами. Федеральное финансирование на содержание необходимых для предупредительных мер штата людей и арсенала техники сведено к минимуму.

Эти вопросы — зона ответственности федеральной власти. Но в полномочиях региональных депутатов — подготовить обращение и направить его на высший уровень. Мы, как фракция КПРФ, думаем в ближайшей перспективе выйти с такой инициативой и обратить внимание соответствующих чиновников на опасную ситуацию в части предупреждения ЧС», — рассказал Андрей Левченко.

И компенсации за утраченное имущество и скот уже выплачиваются. Параллельно решается вопрос с жильем. Уже выдано более пятисот свидетельств на приобретение жилья, часть семей уже купили жилые помещения, в основном в Тулуне и Иркутске. Ведутся подготовительные работы на площадках под строительство нового жилья.

— Вы настаиваете, что для нормализации ситуации в пострадавших районах Иркутской области достаточно указов губернатора и президента? А в чем тогда может быть функция депутатского корпуса?

— Согласитесь, суть ведь не в том, чтобы пропиарить какого-то депутата как инициатора той или иной меры поддержки. Главное же — людям помочь. И если есть эффективные идеи, то давайте их в интенсивном рабочем режиме доводить до исполнения. И если что-то быстрее сделать указом губернатора — а, как показывает практика, именно это самый короткий путь — то давайте не придумывать лишних барьеров. Это только добавляет хаоса. Есть сегодня инициативы, с которыми к губернатору в интересах жителей подтопленных территорий обращались и члены фракции КПРФ, но мы не стремимся везде рассказывать: «Это мы придумали!»

Мы — сторонники конструктивного подхода. Настроены тратить время на реальное улучшение ситуации, а не на какие-то политические игры.

Например, в разных фракциях есть люди разных специальностей: сильные в своей области врачи, строители, коммунальщики. Их экспертное мнение было бы полезно. Скажем, опытный медик, главврач иркутской больницы №1 Иван Викторович Крывовязый оценил ситуацию в зоне подтопления, активно вместе с представителями минздрава помогает сейчас там организовать такое сложное хозяйство — медицинское. Светлана Петровна Шевченко — строитель, разбирается в ЖКХ. Она отрабатывала с местными властями вопросы по новому водоводу в Нижнеудинске. Роман Федорович Габов, много лет отработавший в сельском хозяйстве, погрузился в проблемы этого направления. Эти люди, не выпячивая своих предложений и фамилий, занялись чрезвычайной ситуацией, конкретными делами. За что им большое человеческое спасибо.

— А как насчет предложения о компенсации платежей по электроэнергии? Такая мера поддержки в настоящий момент не предусмотрена. При этом был законопроект на этот счет…

— Был. Но в проекте опять толком не прописано, кому адресованы льготы. Физическим, юридическим лицам? Хочу вам сказать, что основной потребитель электроэнергии на затопленных территориях — это Российские железные дороги, корпорация, бизнес которой практически не пострадал от наводнения. По какой причине нужно из бюджета, из народных денег, железной дороге что-то компенсировать? Мы не готовы с этим согласиться. Потому имеет смысл заложить в закон дифференцированный подход.

Еще один принципиальный вопрос. А почему мы компенсируем только расходы на электроэнергию? Люди платят и за другие коммунальные услуги — горячее и холодное водоснабжение, канализацию, вывоз мусора, отопление… Снижение нагрузки по шести видам платежей мы тоже обсуждали с министерством ЖКХ, и сейчас разрабатывается конкретное решение по таким компенсациям. Повторюсь, куда целесообразней не оплачивать из бюджета расходы РЖД и при этом увеличить помощь населению.

— То есть представители фракции КПРФ не против вернуться к обсуждению новых льгот и компенсаций?

— Мы всегда поддержим то, что направлено в помощь людям и может быть реально реализовано. Ближайшая сессия Законодательного собрания намечена на осень. К тому моменту, я думаю, улягутся страсти, связанные с муниципальными выборами разного уровня в области, которые назначены на 8 сентября. И тогда, надеюсь, работа регионального парламента будет строиться более конструктивно. Люди ждут от нас, что мы будем заниматься не спорами друг с другом, а работой в интересах населения.

В числе прочего планируется вынести на обсуждение законопроект по льготному налогообложению — для физических лиц в части транспортного налога, для юридических — в отношении налога на имущество организаций. Как известно, транспортный налог (который планировалось отменить для жителей пострадавших районов) нужно уплатить до 1 декабря, так что времени на утверждение этой льготы у нас достаточно.

Со своей стороны могу сказать, что КПРФ как фракция готова еще раз вернуться к всестороннему, взвешенному обсуждению новых мер поддержки для пострадавших в подтопленных территориях. Главное — чтобы они были действительно проработаны.

Екатерина Романова