Тандем этносов

Центр сохранения и развития бурятского этноса был создан в 2006 году после референдума по объединению Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. Содействовать сохранению самобытности коренного народа Сибири — такую задачу перед центром поставили региональные власти. Прошло пять лет. За это время областному государственному учреждению удалось привлечь внимание к проблемам сохранения и развития бурятского этноса и наладить сотрудничество с другими национальными организациями и объединениями. С января 2012 года центр станет заниматься еще двумя коренными народностями — тофаларами и эвенками. Директор ОГУ «Центр сохранения и развития бурятского этноса». Александр Амагзаев рассказал о результатах первой пятилетки и планах на будущее.

SPECIAL REVIEW: Александр Андреевич, в какой момент стала очевидной проблема утраты бурятским народом своей самобытности?

Александр Амагзаев: Разумеется, этот вопрос возник не вчера. В годы СССР был единый советский народ, и особо не акцентировалось, какой национальности тот или иной человек. Я думаю, что после распада союза, уже в начале 90-х обнаружилось, как много было утрачено бурятским народом за несколько десятилетий. Постепенно встал вопрос о том, что необходимо принимать меры и возрождать духовность и самобытность этносов. Наш центр на протяжении пяти лет работает в этом направлении. Нельзя сказать, что результаты превзошли все ожидания, но определенные успехи все же есть. В первую очередь мы постарались сделать так, чтобы как можно больше жителей Иркутской области узнали о бурятах, познакомилось с культурой нашего народа. С этой целью мы в 2007 году впервые провели в регионе Дни бурятской культуры, в рамках которых национальные бурятские коллективы посетили с гастролями 22 муниципальных образования. Да и все другие события пятилетнего периода в большей степени были сделаны для того, чтобы как можно больше людей узнали о бурятской культуре. К примеру, мероприятия в рамках международного бурятмонгольского фестиваля «Алтаргана» в 2008 году мы провели в Иркутске, Ангарске, Шелехове, поселке Усть-Ордынский, и его посетило куда больше народу, чем если бы он прошел в одном месте. Затем в Приангарье после векового забвения возродили древний фестиваль «Ердынские игры». В этом году он прошел в третий раз, и, надеемся, что он будет проходить раз в два года, а не в четыре. Этот проект должен работать. Мы договорились с нашими коллегами из Республики Бурятия, Забайкальского края и Монголии, чтобы и там возрождались традиции проведения таких мероприятий.

SR: То есть одна из главных целей, поставленных перед центром, достигнута — это взаимодействие и сотрудничество с различными культурными центрами и общественными организациями?

А.А.: Да, и это радует. Сегодня в нашем регионе любое мероприятие, проводимое другими национальными организациями, проходит с нашим участием. Нам удалось объединить усилия в деле сохранения и развития этнических культур Приангарья, и эта работа будет продолжаться. Хочу отметить и то, что благодаря такому межэтническому взаимодействию заметно вырос и уровень творческих национальных коллективов, артистов. Мы ездим по территориям, выезжаем в другие регионы и смотрим, что происходит у них. В результате этого происходит обмен, взаимообогащение. Следующий положительный момент в деятельности нашего центра — возрождение духовности бурятского народа, что связано с религией — шаманизмом. Был создан Совет шаманских общин, который начал проводить большие обряды — тайлаганы. Их на бурятской земле не проводили очень долгое время. Главное, чего мы добились тем самым — привлекли бурятскую молодежь к этим мероприятиям. Важно и то, что на этих обрядах представители разных бурятских родов, населяющих иркутскую землю, знакомятся, общаются, и постепенно у людей появилось осознание того, что они буряты, у них есть своя история, самобытность, богатая культура, которая начинается с духовности, то есть с веры наших предков. И, что отрадно, многие стали понимать, как важно учить и знать родной бурятский язык.

S.R.: Кстати, о языке. Когда создавался ваш центр, среди прочих перед вами ставилась задача содействовать изучению бурятского языка в образовательных учебных заведениях. Однако ситуация по-прежнему остается напряженной.

А.А.: Действительно, об этом тоже шла речь, когда наш центр начал работать. Однако оказалось не все так просто. С того момента, как наше учреждение в 2008 году передали в ведомство министерства культуры и архивов Иркутской области, у нас не оказалось таких полномочий, чтобы участвовать в организации учебного процесса, а именно содействовать изучению в школах бурятского языка. Мы можем, например, прилагать усилия к тому, чтобы в образовательных учреждениях был бурятский фольклор, хореография. И такие прецеденты есть: в Иркутском училище искусств работает бурятское отделение. С языком все гораздо сложнее. Больно осознавать и видеть, что родной язык сегодня не учат. Единственный выход из ситуации состоит, на мой взгляд, в том, что администрации Усть-Ордынского Бурятского округа необходимо продолжить когда-то начатую работу по внедрению в школах уроков бурятского языка. Опять-таки, это только в рамках округа, а ведь буряты живут и за его пределами, и многие не знают свой родной язык. Мы понимаем, что решать эту проблему нам придется на общественных началах. Попытаемся разработать соответствующую программу, чтобы ее могли использовать в муниципалитетах. Будем выходить на отделы культуры администраций районов, поселков, где есть школы, чтобы там проводили занятия, приглашали старейшин, шаманов, историков и этнографов, которые могут детям интересно рассказать о нашем народе, его истории, языке. Пока только такими мерами мы можем хоть в какой-то степени повлиять на ситуацию.

SR: Буквально пару лет назад ваш центр предпринимал попытки разработать и принять концепцию развития бурятского этноса. Чем закончилась эта работа?

А.А.: Такая работа нами велась, документ есть, но мы сегодня не готовы к тому, чтобы его доработать и принять. Может быть, в следующем году мы проведем большую конференцию по развитию бурятского этноса и этот документ примем. Однако следует помнить о том, что всякая концепция ведет за собой принятие закона. А у нас получилось так, что был разработан и принят закон об особом статусе Усть-Ордынского Бурятского округа, который опередил нашу концепцию. Закон есть, концепции нет. Наш документ в итоге потерял свою актуальность.

SR: Раз уж зашла речь о законе об особом статусе бывшей автономии. Расскажите, как действует этот закон в реальности.

А.А.: Реальность сегодня такова, что этим законом смогли воспользоваться лишь несколько структур: это окружной этнографический музей, государственный ансамбль «Степные напевы», дома культуры, организации декоративно-прикладного искусства и, пожалуй, все. Законом об особом статусе не пользуются муниципалитеты Усть-Ордынского округа. Но мы имеем то, что имеем.

SR: Ваш центр готовится к тому, чтобы взять под свое крыло еще два коренных народа Сибири — эвенков и тофаларов. Как будете работать с этими этносами?

А.А.: С января 2012 года мы станем центром развития культуры коренных народов Прибайкалья. Тофалары и эвенки сами настояли на том, чтобы перейти под наше учреждение. Оба являются малочисленными народами: эвенков сегодня насчитывается 1400, тофаларов — 450. На мой взгляд, их беда заключалась в том, что слишком долго им, как исчезающим этносам, давали различные преференции и льготы. Это касается и охоты, и других моментов. Люди ведь привыкают, что им дают, и сами уже не стараются что-либо делать для собственного сохранения. Любой народ будет жить, пока сам пытается преодолевать трудности. В нашем регионе утверждена ведомственная целевая программа «Социальное развитие коренных малочисленных народов Иркутской области на 2011-2013 годы». Она направлена на создание условий для социального развития этносов, получение образования, поддержку традиционных отраслей хозяйствования. Программа также подразумевает развитие культуры малочисленных народов, проведение мероприятий, в том числе совместных. И постепенно эти народы будут подтягиваться к нам. В качестве примера можно привести недавно прошедший в Иркутске фестиваль-конкурс «Подиум ЭТНО. Содружество», в котором впервые приняли участие коренные жители Катангского и Нижнеудинского районов. У тофаларов и эвенков есть свои особенности культуры и самобытности. Например, охота. В 2012 году мы планируем провести большое мероприятие — областной день охотника. Выберем дату и место проведения, это будет либо Катангский, либо Нижне­удинский район.

SR: Главное направление деятельности вашего центра — сохранение и развитие культуры. Но здесь можно говорить и о традиционных формах хозяйствования коренных народов, которые планируется развивать, в том числе благодаря вышеупомянутой программе. А что конкретно планируется, если говорить о бурятах?

А.А.: Здесь, наверное, надо вспомнить наши планы, которыми мы были озадачены четыре года назад. В 2006 году мы разработали проект под названием «Бурятский улус». Речь шла о строительстве возле поселка Усть-Ордынский этнокультурного центра. Решали вопрос о выделении 2 гектар земли. Проект предусматривал строительство этнической деревни, где была бы представлена бурятская культура: кухня, традиционные ремесла и так далее. Рассчитан он был на туристов и местных жителей. Однако из-за частой смены руководителей администрации округа воплотить нашу задумку в жизнь так и не удалось. Зато идею подхватил Баяндаевский район, где в настоящее время идет строительство этнографического комплекса, в котором будет все то, о чем мы когда-то мечтали. Это здорово. Потом у нас родился другой проект, который я тоже буду предлагать районам. Он заключается в том, чтобы создавать центры традиционного ведения хозяйства. То есть это разведение скота, вывод на летние пастбища, производство натуральных, экологически чистых молочных и мясных продуктов в тех условиях, как это было в давние времена. Мы будем пытаться претворять в жизнь этот проект совместно с муниципальными властями и коммерческими организациями. Бизнес уже проявил свою заинтересованность в этом. Что все это даст? В первую очередь, рабочие места. Во-вторых, в эти центры можно будет отправлять детей, чтобы те приобщались к традиционному ведению хозяйства, к бурятской культуре. Если им это интересно, конечно. И, в-третьих, это привлечение туристов, развитие туризма в округе. В последнее время много говорят о так называемом сельском туризме. Так вот это как раз и будет примером такого направления.

SR: Пять лет — только начало пути, и в масштабах развития культуры народа период все-таки небольшой. Что дальше?

А.А.: Бурятская культура и дальше будет развиваться, чтобы достойно выглядеть на фоне других наций. Мы никогда не станем малочисленным коренным народом, и зря некоторые люди боятся, что нашему этносу угрожает ассимиляция. Впереди нас ждут серьезные проекты, большие мероприятия. Важно понимать, что особое внимание вопросам сохранения и развития культуры надо уделять на местах, в глубинке. То есть речь идет о районах, о селах и поселках, где нужны интересные идеи, проекты. Все это будет способствовать объединению бурятского народа и его развитию. А мы со своей стороны всегда готовы поддержать наши коренные этносы.

PDF выпуска