«Сегодня люди особенно тянутся к радости»

Иркутскую культурную жизнь невозможно представить без филармонии, практически ровесницы самой Иркутской области. 83 года иркутской филармонии — это талантливые исполнители, харизматичные дирижеры, преданные зрители. Это особая аура, эмоции и музыкальные краски, выплескивающиеся со сцены в зал. Миссия храма музыки и в создании разнообразной концертной жизни, и в развитии музыкального вкуса у публики. Как эти задачи решают иркутские музыканты, отражается ли на их работе тревожная тональность сегодняшнего времени и как воспитать патриотизм в слушателях — об этом мы поговорили с директором Иркутской областной филармонии Ириной КАСЬЯНОВОЙ.

— Как вы считаете, есть ли доля правды в выражении: когда пушки говорят, музы молчат?

— К нам это неприменимо. Филармония относится к учреждениям культуры первой категории. Это значит, что и во время войны мы должны работать. Причем, работать в два раза больше, чем в мирное время. Задача деятелей искусства, в том числе и музыкантов, «проявить» жизнь в Сибири, сделать ее как можно лучше, качественнее — независимо от времени.

— Сегодня есть необходимость обновлять репертуар, делать его созвучным времени?

— К счастью, мы не театр и не так подвержены конъюнктуре. В музыке всего лишь семь нот. Конечно, и их можно извратить каким-то образом, но это сложно. У музыки, по большому счету, один критерий: либо она красива, либо нет. Но во втором случае она перестает быть музыкой. Сегодня люди особенно тянутся к гармонии и радости. Так уж устроен человек: даже в тяжелые времена он не может долго пребывать в состоянии депрессии. Ему необходим лучик света, который дает искусство. Безусловно, наш репертуар меняется. В программах появилось больше той тематики, к которой мы раньше редко обращались. Например, ввели «Марш Преображенского полка» — один из старинных, русских военных маршей. Появились и другие гимнические, маршевые произведения. А Есенин, Рубцов, Пушкин? Мы всегда играли музыку великих русских композиторов, делали программы, связанные с творчеством русских писателей и поэтов.

— Вероятно, на такие программы ходит подрастающее поколение?

— Ходит! Моя благодарность нашему министерству культуры, которое создало целый отдел, занимающийся программой «Пушкинская карта». Казалось бы, и министерство образования должно этой работе содействовать. Но от этого ведомства мы слышим: «К вам молодежи не на что ходить! Дайте нам программы, предложения! Тогда мы их рассмотрим». А как же «Тихая Родина» — программа по стихотворениям Есенина, существующая у нас давно? Или «Мой Пушкин», который идет у нас пять лет.


— И тем не менее учащиеся к вам ходят. Сегодня, например, было полное фойе школьников.

— Да, на наши давние абонементы «Ключи от оркестра» или «Сказки с оркестром», которым уже лет пятнадцать. Недавно Московская филармония предоставила нам интересный проект с подобранной музыкой и отрывками из произведений для подростков, который стартовал 15 октября. Детей приходит много. Спасибо всем подвижникам, которые сотрудничают с нами столько лет. Но хотелось бы привлекать и новую публику. Когда мы были на гастролях в Челябинске, мне очень понравилась совместная работа министерств культуры и образования. В графе «классные часы» министерство образования в каждой школе записало: «Академия симфонической музыки». Каждый ученик должен посетить 42 часа академических концертов. Думаю, там есть такая же система и по театрам. Поэтому директор концертного зала Челябинской филармонии сказал мне: «У нас нет проблем с Пушкинской картой». Педагогам идут баллы, дети приобщаются к классическому искусству, и все довольны. А у нас пока, к сожалению, этого нет. Будем встречаться с министром образования и приводить доводы о важности посещения филармонии учащимися. Хотя эта идея и так лежит на поверхности.

— Вы побывали на гастролях в нескольких городах Сибири. Расскажите, что вы играли, как вас принимали?

— Когда мы говорим, что гастроли обогащают, это не пустые слова. Мы провели много встреч, в маршруте было четыре города: Новосибирск, Челябинск, Курган и Омск. Это первый такой большой наш тур по городам Южной Сибири и Урала. В Омске на сцене филармонии встретились старые друзья и коллеги, корифеи российского дирижирования — Илмар Лапиньш и Владислав Чернушенко (советский и российский дирижёр, хормейстер, музыкальный педагог, ректор и профессор Санкт-Петербургской консерватории — прим. авт). Это поистине была встреча двух титанов. Наш симфонический оркестр пел с хоровой капеллой Санкт-Петербурга кантату Чайковского «Москва». В просторном красивом концертном зале на сцене висел огромный лаконичный баннер, где на черном фоне было написано одно слово: «Чайковский». И когда я только зашла в зал, увидела оркестр, хор и эту надпись, меня захлестнула волна патриотизма. Я пребывала в состоянии предвкушения и даже эйфории. И когда хор запел «Слава! Встанем за Россию!», мурашки побежали по коже.

Сегодня в обществе, действительно, есть запрос на патриотизм. Да, он пока не столь значителен, как хотелось бы. Но наши постоянные ценители знают, что каждый фестиваль оперного искусства «Дыхание Байкала» мы заканчиваем хором из «Иоланты». Это молитва о России, молитва о мире. А «Ариозо воина» из кантаты «Москва» в исполнении народной артистки Республики Бурятия Ольги Жигмитовой — одно из самых любимых произведений иркутской публики. И всегда это волнение, гордость, внутренний трепет.

— Получается, что чувство любви к родине у молодых людей можно воспитывать хорошей музыкой и литературой, а не лобовой пропагандой?..

— Да, когда мы исполняли кантату «Москва», в зале было много студентов. А в Кургане я сделала другое открытие: город с 300 тысячами жителей имеет филармонию на 1200 мест. На фоне других городов Сибири мы со своим небольшим залом, скажем так, выглядим скромно. Практически везде залы-тысячники, оснащенные хорошим оборудованием. Но это так, в качестве отступления. Так вот, вы бы видели, как в Кургане наше выступление слушали семилетние дети! Мы играли концерт Бенджамина Бриттена для скрипки с оркестром, солировал Гайк Казазян — известный скрипач, солист Московской государственной академической филармонии, лауреат российских и международных конкурсов. Это очень философское произведение. Бриттен и Шостакович были друзьями. Кстати, именно в Кургане проходит фестиваль Шостаковича. Судьбы этих двух композиторов похожи, поскольку и того, и другого травили. Сближала двух гениев непризнанность властями. И этот концерт Бриттена, который называют еще «Песнью одиночества», вызывает такие глубокие, сложные чувства, ты словно остаешься лицом к лицу с самим собой. Я бы назвала это «уборкой» души. Каждый, разумеется, по-своему воспринимает это произведение. Было удивительно смотреть в зал, где маленькие дети слушали концерт, открыв рот. Когда первое отделение закончилось, зрительница, сидевшая от меня через ряд, среди звенящей тишины тихо произнесла «браво». И только тогда зал взорвался аплодисментами.

— То есть в любые времена человеку нужно стремиться к красивым эмоциям, наслаждению прекрасным?

— Да, только вот в последнее время это понятие несколько опошлилось. У многих удовольствие ассоциируется с едой, отдыхом за границей… А ведь погружение в свой внутренний мир тоже великое наслаждение. Найти себя, открыть себя. И свою страну. Музыка дает такую возможность, является маяком. Ты видишь этот свет, и все меняется. Музыка тебя захватывает, поглощает, наполняет. Трудно найти еще вид искусства, который позволяет зрителю остаться с произведением один на один. В театре, к примеру, в той или иной степени нам навязывают свое мнение, между нами и постановкой — видение режиссера, актера. В музыке все иначе. Семь нот, и ты с ними tet-a-tet.

— Замечаете ли вы разницу в восприятии исполняемых произведений у публики из разных городов?

— Сложнее всего играть в городах, где есть консерватории. Там выше уровень и музыкантов, и зрителей. Когда мы впервые приехали на Санкт-Петербургский культурный международный форум с оркестром, от страха и волнения у меня просто похолодело внутри. Я увидела в зале зрителей с партитурами в руках. И это для столичных городов обычная ситуация: слушатели приходят и сравнивают сколько нот ты сыграл и все ли было верно. Такой вот снобизм присутствует. Проще выступать в тех залах, где нет такой высокообразованной публики. У нас, в Иркутске есть такие меломаны, которые любят свой оркестр, любят своих артистов и простят им многое. К счастью, это не требуется. Нам есть чем гордиться. В Омске и в Новосибирске знатоки сказали нам: перед вашим оркестром мы снимаем шляпы. Это результат многолетней кропотливой работы. И дирижера, и каждого музыканта. На сцене всегда дружный, сплоченный коллектив, работающий на результат. У нас нет равнодушных музыкантов. Все играют, как один. Дышат, как один, слышат, как один. В будущем нас ждет тоже ответственный и волнительный тур по городам Ярославль, Нижний Новгород, Пермь, Казань. А 7 ноября мы выступаем в концертном зале имени Чайковского в Москве. Это и новая вершина, и серьезная оценка нашего труда.

Екатерина Санжиева