Праздник единения сердец

Ердынские игры! Как и много веков назад, древний бурятский праздник собирал в своем сердце — на просторах Тажеранской степи около священной горы Ерд — тысячи людей. Всех, кто помнит свои корни, чтит традиции.

По количеству людей, собравшихся на играх, всегда судили об их успехе или неудаче. Если приезжало слишком мало народу и круг в танце не смыкался, люди верили: весь следующий год будет неудачным. Фото Евгения Козырева

Дорога к цели

Вереница автобусов, легковых автомобилей с пассажирами-бурятами, якутами, местными жителями ехала в этот вечер в одну сторону. То и дело пересекаясь по дороге, останавливаясь отведать местных бууз или зайти в визитно-информационный центр в Еланцах, путники весело друг друга приветствовали, водители подсказывали новичкам дорогу, и все подсчитывали, сколько же еще впереди. Конечная точка была у всех одна — местечко Хуторук, священная гора Ерд. Но она ждала своих гостей только на следующее утро. Пока же участникам международного этнокультурного фестиваля «Ердынские игры» предстояло добраться до мест ночевки. Минимум восемь турбаз на самом берегу Байкала их уже ждали.

Ждал своих гостей и городок, построенный на время фестиваля у подножия горы Ерд. Десятки юрт, пункты службы медиков и МЧС, современная сцена и трибуны для зрителей, спортивные площадки — замерли перед главным праздником, который вот уже много веков традиционно собирает на этом месте тысячи людей. С разных концов земли, по суше и воде, еще в железном веке они съезжались к священной скале Ая и горе Ерд, чтобы провести ежегодные грандиозные тайлганы в честь главнейших покровителей — божеств Неба, Земли и Воды. А потом, взявшись за руки, танцевали вокруг сопки Ехор. Люди верили: от того, удастся ли сомкнуть круг, зависит весь следующий год. А образуя круг, танцевали шесть дней и ночей, истирая ноги в кровь.

Организаторы этого, четвертого после возрождения фестиваля с таким вдохновением рассказывали о предстоящем действе, что, зарядившись их настроем, оставалось только одно — не растерять его. На удивление, даже холодный дождь и досадные огрехи организации не смогли испортить главного, что чувствуешь, ступая на священную землю: все это не важно.

Солнце выглянуло, и праздник начался

Все окрестности за ограждением территории фестиваля были заставлены машинами и автобусами. Делегации из разных уголков Иркутской области и Бурятии везли сюда свои творческие коллективы и лучших спортсменов. Просто жители регионов спешили к горе Ерд, чтобы успеть на молебен, совершавшийся у ее подножия шаманами. Закутанные в куртки, под зонтами и без, сотни людей соединяли в это утро ладони и повторяли слова молитвы — о здоровье и благополучии родных и близких, о счастье всех живущих на Байкале, о богатом урожае.

Как поделился потом на открытии фестиваля председатель Народного хурала Республики Бурятия Матвей Гершевич, шаманы рассказали ему, что молебен прошел очень хорошо. «Сейчас идет дождь, но на языке бурят — это Аршан, святая вода. Она омывает всех нас, исцеляет и дает благодать. Зоркие глаза заметили, что во время молебна на гору Ерд прилетел орел — и это тоже наш символ, и это здорово», — приободрял мерзнувших гостей Матвей Гершевич. Слушая его, многие убирали зонты, снимали капюшоны, подставляя голову святой воде. А орел для пущего почтения кружил над священной горой еще и еще. А потом выглянуло солнце. И те немногие, кто еще недавно со смешком говорил о том, как плохо нашаманили шаманы, замолчали, — и начался праздник.

Зажжение огня Ердынских игр, церемония открытия с представлением делегаций не только целых регионов, но и отдельных районов, азартные соревнования — праздник действительно напоминал Олимпийские игры, только с привязкой к национальной культуре, древним традициям именно нашей земли.

Зажжение огня Ердынских игр, церемония открытия с представлением делегаций не только целых регионов, но и отдельных районов, азартные соревнования — праздник действительно напоминал Олимпийские игры, только с привязкой к национальной культуре, древним традициям именно нашей земли. Все делегации, выступая с приветствием, оставались на сцене, а в конце церемонии слились в одном танце. Бурятские бабушки в дэгэлах, тофаларки в кожаных костюмах с бубнами, якутские красавицы в национальных нарядах, русские девушки в голубых сарафанах и мальчишки в косоворотках, белорусы, татары — все на время открытия, да и всего фестиваля, стали единым целым.

Этот посыл единения всех народов, когда-то вышедших с берегов Байкала, изначально назывался организаторами главной целью возрождения фестиваля. И по всему выходило, что он сработал. «Вы видели, как буряты, якуты говорили об играх? Они говорили — «наши Ердынские игры«! Вы слышали?» — радостно делилась после церемонии открытия заместитель председателя правительства Иркутской области Лариса Заброд—ская, главный идейный вдохновитель фестиваля.

Праздник действительно показал, что идея сделать три региона — Иркутскую область, Республику Бурятия и Республику Саха (Якутия) — равноправными хозяевами четвертого фестиваля себя оправдала. И хотя главы территорий, которые должны были открывать игры, оказались в этот день в совсем другом месте — у президента страны, они из Подмосковья направили совместное приветствие участникам фестиваля. Но главное даже не в этом. Главное — тот настрой участников, гостей фестиваля, которые эти два дня жили единым целым, открытые улыбки, доброжелательное отношение, удивительное чувство родства и силы, идущей от Байкала, этой земли и этих людей.

Чубайс и Обама стали звездами игр

По масштабам и популярности Ердын наадам являлись своего рода Олимпийскими играми народов Центральной Азии. Отсюда, от горы Ерд, из улуса в улус, из кочевья в кочевье летела слава о бааторах — победителях в борьбе. Разлеталась по степям весть о лучшем скакуне и всаднике. Самый сильный, поднявший самые тяжелые камни, назывался бухэ, что значит — «крепкий», «мощнотелый». Меткий стрелок из лука получал пожизненное прозвище мэргэн, что значит «не знающий промаха». О победителях слагались улигеры, самые ловкие и сильные прославлялись на годы.

Та поддержка, азарт, накал, царившие и в этот раз возле некоторых спортивных площадок, похоже, обещают выигравшим спортсменам не меньшее почитание. Ношение огромнейшей глыбы весом 109 килограмм, меняло выражение лица не только отважившегося спортсмена, но и всех зрителей разом. Борьба тяжеловеса и щупленького мальца, казалось, как минимум спровоцирует международный конфликт, настолько жаркие разгорались споры вокруг. А конные скачки, где на финише соревновались Чубайс и Обама, могли довести и до инфарктов. Когда явный лидер — рыжий красавец Чубайс — больше чем на полкруга обгонявший своего соперника, вдруг не вошел в поворот и ушел по прямой в сопку, равнодушных точно не осталось. Все разомлевшие под парящим солнцем зрители мигом встрепенулись и затаив дыхание наблюдали: и то как Обама спокойно заканчивал дистанцию, и то как летел Чубайс откуда-то сверху, все еще надеясь победить.

По итогам многоборья, в котором кроме бурятской борьбы и метания камня, были еще стрельба из лука, якутские прыжки, масс-рестлинг (перетягивание палки), забег вокруг горы Ерд, определился баатор Срединного мира. Им стал спортсмен из Бурятии Дондоп Тубчинов. Кстати, и главной красавицей игр тоже стала представительница соседней республики Аюна Мантоева.

Что интересно, особо расстроившихся такими результатами, найти не удалось. Голос из динамиков уже объявлял о подготовке к ехору. Люди всех национальностей и всех возрастов подтягивались к горе Ерд и в общем желании замкнуть круг, как и тысячи лет назад, брались за руки. А по воздуху лились бурятские народные напевы, завораживающие своей естественностью, своим родством с этим местом, и ноги сами повторяли малознакомые русскому человеку шаги, а руки качались в такт. В этом году вокруг священной горы сомкнулись два круга. Люди танцевали ехор, улыбались и уже немного жалели о том, что праздник закончился.

Перспектива

Несмотря на культовость Ердынских игр, в современной истории их ждала довольно сложная судьба. В ХХ веке они были потеряны, возродившись после 100-летнего перерыва только в 2000 году. Однако за 13 лет с момента возобновления традиции прошло опять же всего три фестиваля: в 2001, 2005 и 2011 годах. Такое непочтение традиций решил преодолеть нынешний состав правительства Иркутской области, объявивший, что теперь Ердынские игры не только будут проводиться каждые два года, но и вернется их глубочайшее духовное назначение — единение всех народов, вышедших когда-то с байкальских земель.