Поэзия повседневности

в фильме Джима Джармуша «Патерсон»
Спустя почти год с момента мировой премьеры в российский прокат выходит «Патерсон» — новый фильм культового режиссера Джима Джармуша, который умеет каждой своей картиной удивить публику. В этот раз Джарумш снял скучнейшую, если ее пересказывать, историю, которая в то же время проникнута настоящей поэзией высокого кинематографа. Собственно и сам фильм — про поэта, умеющего находить вдохновение в самых обыденных вещах.

«Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда», — писала когда-то Анна Ахматова. Несмотря за затасканность этой цитаты, она как нельзя лучше подходит к новой картине Джима Джармуша, вернувшегося после трехлетнего перерыва в большое кино, на радость всем его фанатам. В отличие от предыдущего фильма этого режиссера — эстетской вампирской драмы «Выживут только любовники», «Патерсон» лишен увлекательного сюжета, ярких красок, изысканных деталей и вычурных костюмов. Он рассказывает историю самого обыкновенного водителя автобуса в самом обыкновенном провинциальном городке США. Есть только один необычный, но в то же время ни к чему не обязывающий момент — город называется Патерсон, и водителя тоже зовут Патерсон, и этот Патерсон пишет стихи.

Структура фильма напоминает гамму, в которой каждая нота — это день недели. Так, фильм начинается в понедельник и заканчивается понедельником. Несмотря на то, что каждый день Патерсона вроде бы похож на другой, в течение новых суток обязательно происходит какое-нибудь микрособытие, которое меняет и героя, и окружающую его действительность. Зритель смотрит на мир глазами Патерсона, и таким образом сам немного становится Патерсоном. После разговора с любимой девушкой о детях начинает замечать на улицах близнецов, невольно вслушивается в беседы пассажиров автобуса, замечает, что слова на коробке спичек написаны в форме рупора, вглядывается в морду собственной собаки, пытаясь понять, что у нее на уме. После все это непостижимым образом трансформируется в стихи. Джармуш предлагает нам увидеть, как работает мозг творческого человека, и понять, что поэзия — как и музыка, как и кино, как и сама жизнь, складывается из простых вещей.

Невозмутимого меланхоличного Паттерсона замечательно играет Адам Драйвер, а его девушку Лору — иранская красавица Голшифте Фарахани. В отличие от абсолютно не амбициозного Паттерсона (свои стихи он не читает даже возлюбленной, а от предложения «представить их миру» шарахается, как от огня), она, наоборот, каждый день увлечена чем-нибудь новым, в чем хочет добиться немыслимых успехов. По любительским картинам на стене мы видим, что она пробовала себя в живописи, затем стала декорировать все в доме, параллельно возжелав стать кантри-певицей и заказав по этому случаю самоучитель по игре на гитаре вместе с самим инструментом. К концу недели она уже мыслит себя великим кондитером и, кстати, добивается успеха — на общественном рынке за выпеченные ею кексы удается выручить целых 286 долларов. Но была ли реально вкусной ее стряпня? Судя по выражению лица Патерсона, которого она кормила накануне пирогом, в этом у нее тоже нет таланта. Но Патерсон никогда не скажет ей об этом, потому что сильно и искренне ее любит.

Да и в целом задним числом понимаешь, что этот фильм полностью пронизан любовью — к близкому человеку и человечеству в целом, к маленьким бытовым радостям и к жизни во всех ее проявлениях, к отдельным стихам и к поэзии, к домашним животным и к природе. И за это хочется сказать спасибо.

Тимофей Сундуков