Неунывающий оптимист и неутомимый исследователь

Коллеги — об актере-юбиляре и его таланте
Виталий Сидорченко служит в Иркутском драмтеатре с 1966 года. За более чем полувековой актерский путь Виталий Петрович прожил на сцене судьбы огромного количества героев как отечественной, так и зарубежной литературы.

Зрители помнят Виталия Сидорченко по роли Еремеева в спектакле «Прошлым летом в Чулимске» по Александру Вампилову, купца Восмибратова в «Лесе» Островского, стряпчего Рисположенского в постановке «Свои люди — сочтемся!» того же Островского, председателя колхоза в «Характерах» Василия Шукшина, Яичницу в гоголевской «Женитьбе» и многих-многих других. В каждом своем персонаже, в каждой роли, будь то сложный трагический образ или небольшой эпизод, Виталий Петрович рассказывает прежде всего о судьбе человека, который совершает те или иные поступки, раскрывает перед зрителями душу и характер героев, доверяет залу заветную тайну сердца.

Сегодня театралы могут видеть Виталия Сидорченко в таких спектаклях, как «Ретро» Александра Галина, где артист выходит на сцену в роли Николая Чмутина, человека уже немолодого, пытающегося развеять свое одиночество в обществе трех «невест». Также актер занят в «Наваждении Катерины» Николая Лескова. Виталий Петрович предстает перед зрителями Борисом Тимофеевичем, суровым и справедливым свекром Катерины Измайловой, который становится жертвой любовных интриг своей невестки.

Кроме того, уже более 50 лет Виталий Сидорченко совмещает актерскую деятельность с профессией журналиста, исследователя и историка. Он является создателем театрального музея Иркутского академического театра, большая часть экспонатов которого — подлинные программки, афиши, фотографии — из личной коллекции заслуженного артиста. Он — автор двух монументальных книг об истории Иркутского драмтеатра: «Иркутская антреприза: страницы истории городского театра 1790—1920 годов» и «Иркутский академический театр им. Охлопкова: страницы истории (1920—1960 гг.)». За последнюю из них в декабре 2017 года Виталий Петрович был признан победителем конкурса «Лучшая книга года — 2016» в номинации «Лучшее краеведческое издание».

Как говорит сам юбиляр, главное достижение в его жизни — то, что те направления, те профессии, которые он выбрал в жизни, удается успешно сочетать уже много лет. И то, что результаты его трудов, будь то роли, статьи или книги, находят отклик в сердцах других людей.

Коллектив театра поздравляет Виталия Петровича и желает ему крепкого сибирского здоровья, вдохновляющей зрительской любви, не иссякающей энергии, быть таким же неунывающим оптимистом и неутомимым исследователем еще долгие и долгие годы!

www.dramteatr.ru

Слово критика
Сезон Виталия Сидорченко

Ярчайшее открытие сезона (начавшееся, впрочем, с Восмибратова в «Лесе») — Виталий Сидорченко. После затянувшегося ожидания Виталий Сидорченко встретил в Вячеславе Кокорине «своего» режиссера. Три, казалось бы, не главные роли — в «Лесе», «Женитьбе», «Дяде Ване» — прочитаны через индивидуальность артиста, ею соединены и ее — неожиданно яркую и цельную, — явили зрителю.
Для Сидорченко-Восмибратова в «Лесе» самым важным, по-человечески звездным в роли становится тот момент, когда можно отбросить надоевшую и ему роль «мужика с расчетом»; когда добытые купеческой хитростью денежки можно азартно выложить — ибо честь выше расчета. Потом он снова потянет свою линию, все будет требовать приданого за невестой сына… однако у Сидорченко на первый план выйдет иное: очень легко будет отступать его «купец» (с 3 тысяч уже до 1 тысячи дошел) — как бы в ожидании момента, когда снова человеческому в нем настанет время. И вот еще взлет под занавес: он на свадьбу выложит гораздо больше, чем за невесткой получит — и не из ухарства «купеческого», а потому, что честь оценит, по-человечески воспарит.
В его гоголевском Яичнице все нелепо-масочно, все сбивается на карикатуру: и имя, и облик, и речь, и снова, как у Восмибратова, потуги на расчет. И тем нагляднее собственно сидорченковский человеческий, художественный результат: с ржавым скрипом, с натугою, но пробивается в нем человеческое. И вот уже его уход — смерть воспринимается в зале как горькое прощание…

Сергей Захарян, «Иркутская рампа», о сезоне 1993/1994 года