Небардовская песня

В Иркутске продолжается прокат нового фильма Михаила Сегала «Кино про Алексеева». Правдоподобная история о заурядном представителе советской интеллигенции, к финалу оборачивающаяся драмой из жизни шестидесятников, на самом деле является гимном всепрощающей женской любви. Но об этом зритель узнает только в финале.

Талантливый и разносторонний Михаил Сегал, пришедший в большое кино из клипмейкеров, уже успел заявить о себе как режиссер, хорошо чувствующий российскую публику и знающий конъюнктуру рынка. Дебютировавший в 2006 году экранизацией военной повести Алеся Адамовича «Франц + Полина» о любви немецкого солдата и советской девушки на фоне Великой Отечественной войны, позже он стал снимать уже по собственной прозе и в 2012-м выпустил крайне успешный фильм «Рассказы». Картина была отмечена сразу двумя призами «Кинотавра» (дипломом гильдии киноведов и кинокритиков, а также призом имени Григория Горина за лучший сценарий) и довольно успешно прошла в прокате, поскольку являлась примером истинно зрительского и при этом непошлого кино.

Таким же примером является и новый фильм Сегала «Кино про Алексеева». Хорошо продуманный сюжет, бережно воссозданная эпоха, замечательная игра актеров, в особенности Александра Збруева, который до этого 10 лет отсутствовал на экранах — это кино, с одной стороны, смотреть легко и интересно, с другой — можно поностальгировать об ушедшей советской эпохе и юности. Единственный минус для коммерческого успеха этой картины — в том, что она снята скорее для зрителя старшего поколения, который в кинотеатры, как правило, не ходит. И тем не менее «Кино про Алексеева» — это не совсем про «лыжи у печки стоят» и Грушинский фестиваль, как можно было бы подумать, узнав, что его главным героем является малоизвестный советский бард, вдруг оказавшийся в зените славы.

Пенсионер Николай Алексеев, живущий в небольшой деревеньке близ Тулы и торгующий соленьями у дороги, вдруг вызван телеграммой в Москву, где его ждут для записи радиоэфира. В прошлом пробовавший себя в сочинении авторской песни, но не добившийся особых успехов на этом поприще, Алексеев, польщенный нежданным вниманием, бросается в столицу, попросив гитару у соседского мальчишки. На радиостанции он неожиданно для себя узнает, что, оказывается, является кумиром тысяч россиян, которые до сих пор помнят и поют его песни на городских улицах, в горных походах и даже в космосе. Ведущая зачитывает радиослушателям хвалебные отзывы Окуджавы и Бродского, и сам Макаревич, случайно заскочивший в студию, просит сфотографироваться с Алексеевым со словами: «Кому рассказать — не поверят». Параллельно с этим в виде флэшбэков перед зрителями проносится юность Коли Алексеева — в общем-то, среднестатистического советского парня, не блещущего ни особым благородством, ни великим талантом. Выскочка, посредственность, дебошир, стукач, бабник — все это сильно не вяжется с тем, что рассказывает о нем в эфире радиоведущая — пожилая дама приятной наружности. Объяснение этому зритель получит в самом финале картины, который разом перевернет смысл всего того, что происходило до этого.

В каком-то смысле сюжет «Кино про Алексеева» построен по той же схеме, что и «Рассказы», представляющие собой, в сущности, сборник короткометражек, искусственно сплетенных между собой. Обязательная интрига и неожиданный финал — это основной принцип построения сюжета в коротком метре. Однако в отличие от «Рассказов», которые, вообще-то, являются хорошо экранизированными анекдотами, а значит ближе к развлекухе, чем к настоящему искусству, «Кино про Алексеева» в финале обретает неожиданную глубину.

Потому что на титрах под знаменитейшую Je t’aime… Moi non plus Сержа Гензбура и Джейн Биркин становится жалко всех: и несчастного Алексеева, и его бесславно закончившуюся жизнь, и всех шестидесятников, доживающих свои дни в современной России, и радиоведущую, сумевшую дать главному герою то, что ему было нужно именно сейчас. Короче, катарсис. И бардовская песня превращается в гимн любви.