Нашествие варваров

Российский режиссер Андрей Звягинцев, за каждую свою картину получающий престижные награды европейских кинофестивалей, в этот раз снял, наверное, самый доступный, хотя и весьма мощный по художественному высказыванию фильм. В «Елене» нет глубоких метафор, кадр не перегружен многосложными образами, да и в конце концов просто понятно, где происходит дело, кто герои и почему они поступают так, а не иначе. Действие разворачивается в современной Москве, герои — наши с вами соотечественники, а значит ничего хорошего ждать не приходится.

Очень богатый пожилой мужчина Владимир (Андрей Смирнов), живущий в центре Москвы в шикарной квартире со своей второй женой Еленой (Надежда Маркова), не требует от нее ничего сверхестественного. Только чтобы она убиралась по дому, готовила еду и всячески о нем заботилась, ибо состояние его здоровья требует этого. Елена, бывший медработник, со своей работой справляется отлично, но у нее есть взрослый сын со своим семейством, который, кажется, вообще не желает работать, а хочет жить только на деньги своего нового отчима. У него двое детей, и одному из них пора поступать в институт, на который требуется внушительная сумма денег. Елена обещает помочь, но муж вполне справедливо отказывает ей в просьбе, считая свое решение воспитательной мерой. В то же время у него самого есть взрослая дочь, которая, хотя и не планирует в ближайшем будущем осчастливить отца внуком, также живет лишь на его деньги.

В отличие от двух первых работ Звягинцева, «Возвращение» и «Изгнание», которые были сняты как философские притчи, «Елена» — чистый реализм, местами даже напоминающий документальное кино, настолько все в нем узнаваемо и правдоподобно. Очень понятные контрасты: с одной стороны, богатая жизнь с дизайнерскими интерьерами, самыми качественными продуктами из дорогущих супермаркетов с доставкой на дом и «Бентли», на котором ездит главный герой, с другой стороны — нищее Подмосковье с панельными пятиэтажками и видом на стоящие под окнами огромные трубы ТЭЦ, дешевым пивом из пластиковых бутылок, матерными словами в грязных подъездах и так далее. Между ними — огромная пропасть в сотню-другую километров, которую Елене нужно преодолевать по несколько часов, чтобы доставить деньги. Она, зависшая между двумя столь разными мирами, сделает свой выбор, прямо объявляя об этом мужу: «И последние станут первыми». Вот только в этих словах слышится не цитата из Библии, а более поздний ее извод: «Кто был ничем, тот станет всем».

Тревожная музыка Филипа Гласа, которая звучит на протяжении всего фильма, слишком хорошо дает понять, что именно это и произойдет. Поэтому, когда по сюжету картины во всем подмосковном микрорайоне выключается свет и кто-то из вышедших в подъезд соседей шутит о конце света, становится совсем не смешно.

Несмотря на то что в «Елене» (опять же в отличие от прежних работ Звягинцева), не чувствуется «божество и вдохновенье», а, напротив, сплошной холодный расчет, будто фильм снимал Владимир Набоков, картина при этом не теряет своей силы. Все в ней рассчитано до мелочей, нет ни одной лишней детали, включая ворон, которых оператор Михаил Кричман минут семь ждет в начальном кадре. Ибо кто как не вороны раньше всех чувствуют падаль.

PDF номера