Наращивать не рубки, а доходность

Действует ли новая стратегия Минлеса Приангарья?
В начале апреля в федеральном выпуске газеты «Коммерсантъ» вышло интервью с заместителем министра природных ресурсов РФ и главой Рослесхоза Иваном Валентиком о предстоящих реформах в лесной отрасли. Приангарье было упомянуто как регион, где внедрили уникальную систему электронного учета древесины, снизили объем незаконной вырубки и нарастили доходы от отрасли. На фоне распространенных среди жителей области взглядов в духе «все вырубили и вывезли» такая позиция федеральных властей выглядит, мягко говоря, непривычной. Что ж, есть повод разобраться, что хорошего в иркутских лесах разглядели сверху и соответствует ли истине этот оптимизм.

Нелегкая история

Простым положение дел в лесной сфере Иркутской области не было никогда. Иркутские журналисты, пишущие на эту тему, хорошо помнят — каждый новый губернатор со своей командой считал за правило хорошего тона борьбу с незаконными вырубками. Впрочем, предпринимались ли какие-то серьезные действия или велась их имитация, черные лесорубы всегда прекрасно себя чувствовали.

Полномочия по управлению лесным хозяйством вместе со всеми сопутствующими заботами регионам, в соответствии с новым Лесным кодексом, были переданы в 2007 году при губернаторе Александре Тишанине. Занимавший тогда должность директора департамента лесного комплекса и водных ресурсов Приангарья Василий Садлий оценивал общий теневой оборот лесоматериалов в 10-15 млрд рублей. По его информации, на тот период незаконно вырубалось порядка 4 млн кубометров леса. Навести порядок в лесу этой команде руководителей не удалось.

Заместитель министра природных ресурсов РФ и глава Рослесхоза Иван Валентик.

Вступивший в конце 2008 года на должность губернатора Игорь Есиповский в числе первых уволил руководителя агентства лесного хозяйства Иркутской области Сергея Журкова по причине катастрофической ситуации с незаконными рубками. Руководивший затем регионом Дмитрий Мезенцев предпочитал не раскидываться кадрами и резкими решениями, а практиковал взвешенный подход, чтобы не навредить интересам крупных лесопромышленных компаний, но кардинально изменить ситуацию не получилось. В последний год его губернаторства, в 2012-м, по данным Агентства лесного хозяйства Иркутской области, ущерб только по возбужденным уголовным делам составлял порядка 2 млрд рублей. Губернатор Сергей Ерощенко в борьбе с черными лесорубами использовал все методы предшественников — от развития законодательной базы до увольнения отраслевых чиновников. Однако к концу его срока объем вырубок держался на отметке 1,2-1,5 млн кубометров, а ущерб оценивался в 3,5 млрд рублей.

В сравнении с этой длинной историей практически безуспешной борьбы, последние официальные данные удивляют — по итогам 2018 года объем незаконной вырубки составил около 590 тыс. кубометров. Это более чем двукратное снижение по сравнению с 2017 годом. Почему подобного не удавалось достичь при предыдущих губернаторах? Ответ, как ни странно, прост. Современные технологии работы с информацией изменили сегодня не только традиционные СМИ, политику и общественную жизнь, но и нанесли удар по черным лесорубам. Настоящим жупелом для них стала система электронного учета древесины, о которой и упоминал глава Рослесхоза Иван Валентик. В Иркутской области она впервые начала внедряться только в конце 2017 года.

Черных лесорубов сгубила «цифра»

Любопытно, что система с идентичным функционалом, только в бумажном, аналоговом виде запускалась при Дмитрии Мезенцеве. Тогда в лесничествах вели учет того, какими предпринимателями и в каком объеме вырубался лес, а на пунктах приема заполнялись журналы регистрации отгружаемой древесины и книги учета актов приемки и сдачи. Всю эту документацию потом надлежало анализировать для выявления недостоверной информации. Конечно, с последним нововведением у чиновников отпала необходимость перелопачивать горы бумаг. Анализ информации и выявление нарушений в электронном виде занимает минуты, что позволяет реагировать в очень короткие сроки.

Кругляк останется без квот

Правительство к 2024 году планирует существенно ужесточить условия экспорта кругляка из России, но не запрещать его в целом. Так, через пять лет действующие сейчас квоты заменит единая заградительная пошлина в 80%. До этого на Дальнем Востоке как самом проблемном регионе будут бороться с теневым оборотом леса и снижением нынешней квоты в 4 млн куб. м вдвое…

Подробнее

«До внедрения системы на пунктах приема и отгрузки нельзя было оперативно проверить, кому принадлежит привезенный лес, где он был вырублен, на какой объем вырубки выдавалось разрешение. Этим пользовались черные лесорубы. Мы доказали принципиальную возможность того, что пункты можно поставить на учет и дистанционно контролировать, — объясняет «АН» министр лесного комплекса Иркутской области Сергей Шеверда. — Но наша система не может закрыть всю цепочку поставок, так как она региональная. Сейчас разрабатывается законопроект о внедрении электронного учета в системе ЕГАИС, а следовательно, работать будет легче».

Объяснения выглядят логичными, однако возникает закономерный вопрос — что будет происходить дальше? Министр отвечает, что спокойной жизни у черных лесорубов больше не будет.

«В прошлом году в ЕГАИС учета древесины предусмотрели возможность добавлять сделки по пиломатериалам. У нас появилась аналитика: сколько круглого леса приходит на пункты и сколько потом отправляется в виде пиломатериалов. При первых же отчетах мы увидели, как именно легализуется незаконно добытый лес. Некоторые площадки показывают такую картину: к примеру, 100 кубометров круглого леса пришло, 100 кубометров материалов отправлено. То есть выход после переработки один к одному, так в жизни не бывает, — добавляет Сергей Шеверда. — Таких пунктов по области мы выявили порядка 50, провели проверки, сейчас они закрыты, документы переданы в правоохранительные органы».

Больше порядка — больше доходов

Рассмотрим еще одно обстоятельство, отмеченное главой Рослесхоза и выделяющее Иркутскую область, — рост доходов от лесной отрасли. Чтобы понять, а чему, собственно, радоваться, сравним с тем, что было. Например, по итогам 2010 года в регионе было заготовлено 23,2 млн кубометров леса, в 2009 году — около 20 млн, при этом налогов в региональный бюджет каждый год поступало чуть более 2 млрд рублей. По данным Федеральной налоговой службы, с 2013 по 2015 год происходил постепенный рост налоговой отдачи с 2,19 до 3,04 млрд рублей. При рубках на 34 млн кубометров.

Цифры последних лет заставляют задуматься — в период с 2016 по 2018 годы предприятия ЛПК начали платить в 3,5 раза больше налогов — до 10,3 млрд рублей. Вместе с тем за то же время объем рубок, как и количество предприятий в отрасли, практически не изменился — в 2018 году он составил 35 млн кубометров. Парадокс?

15 тысяч за укрывательство топора

Для российских чиновников впервые будет предусмотрена административная ответственность за сокрытие незаконных рубок. Поручение разработать соответствующие поправки к КоАП глава Минприроды Сергей Донской дал Рослесхозу. Штраф для нарушителей составит до 15 тыс. руб. и станет «черной меткой» для должностных лиц, говорят в ведомстве…

Подробнее

Сергей Шеверда так не считает. По его словам, поступления от отрасли выросли после того, как в Иркутской области начали прижимать черных лесорубов. «Лесные предприятия, изначально занимавшиеся легальной лесозаготовкой, поддержали все наши инициативы. Ведь при огромном объеме незаконных рубок снижается стоимость продукции, как и отдача от нее в бюджет. Сейчас же, когда нечестная конкуренция исчезла, предприятия могут наращивать прибыль, даже при снижении объемов вырубки — просто больше занимаясь глубокой переработкой», — поясняет он причины.

Все только начинается

И все же говорить о том, что в лесной отрасли Иркутской области наведен полный порядок, наверное, преждевременно. Это как минимум до тех пор, пока жители региона не перестанут встречать на местных трассах подозрительные лесовозы, передвигающиеся исключительно в темное время суток.

На прямой вопрос о нерешенных проблемах Сергей Шеверда рассказывает о так называемых серых схемах незаконной заготовки древесины. Они начали все чаще проявлять себя после того, как черным лесорубам стали перекрывать кислород.

Наиболее распространенных схем две. В первом случае лесорубы пользуются федеральным законом, предоставляющим право всем жителям России получать бесплатно древесину на корню для собственных нужд. Формально люди не могут отдавать «свою» делянку кому-либо, но некоторые передают право на заготовку под разными предлогами. В итоге лес поступает на пункты или перерабатывается. Во втором случае недобросовестные арендаторы лесосеки попросту предоставляют подложные документы — для того чтобы их «коллеги по цеху» могли на приемном пункте выдать незаконно добытую древесину за легальную.

Как отмечает министр, эти схемы сломать в одночасье не так просто, но борьба ведется. «Во-первых, в прошлом году в Иркутской области появился закон, позволяющий жителям забирать не лес на корню, а уже готовые пиломатериалы. Теперь у людей нет забот, как срубить и вывезти древесину, а значит подключать к этому процессу серых лесорубов, — объясняет Сергей Шеверда. — Во-вторых, мы более тщательно проверяем документы в пунктах отгрузки. Если находим подложные, то расторгаем договор аренды с теми, кто их предоставил. Только с начала этого года мы уже расторгли 5 договоров аренды».

Стратегическая перезагрузка

Иркутской области с 2017 года реализуется пилотный проект по внедрению автоматизированной информационной системы учета перевозимой древесины. Не случайно Приангарье разработало Стратегию развития лесного комплекса региона до 2030 года, а специалисты профильных региональных ведомств регулярно выступают…

Подробнее

За что было стыдно лесному министру?

Сергей Шеверда признается: лесную отрасль Иркутской области в пример другим ставят едва ли не впервые. Еще три года назад министру приходилось краснеть во время визитов федеральных чиновников.

«Когда я в 2016 году пришел на работу в министерство, у нас как раз проходил День посадки леса. На мероприятие приехал и Иван Валентик, и министр природных ресурсов РФ Сергей Донской. Мы все вместе отправились на высадку в Иркутский район, и, честно говоря, мне было стыдно, когда руководители профильных ведомств увидели вдоль трассы свежие незаконные рубки, — вспоминает Сергей Шеверда. — После этого у нас был долгий разговор о том, что необходимо делать для изменения ситуации. В прошлом году я вновь побывал в районе и свежих вырубок не увидел. Правда, порубочные остатки прошлых лет в лесах лежат до сих пор».

Захламленность лесов остается вопросом, на который не могут повлиять ни новые технологии, ни областные законы. Это означает, что жители области пока продолжат оставлять недовольные комментарии на интернет-форумах: «загадили лес, ни за грибами, ни за ягодами не пройти». Еще несколько лет назад в Правилах санитарной безопасности в лесах был предусмотрен такой вид работ, как уборка захламленности. Лесхозы вывозили вершки и корешки, отдавали их жителям в качестве дров. Однако на данное время эту норму из документа убрали. Кроме того, часть остатков является вещественным доказательством по уголовным делам и трогать их тоже нельзя.

«Мы рассчитывали на то, что порубочные остатки будут учтены в принятом ранее Госдумой законе о сборе валежника, но этого не произошло. Поэтому будем готовить предложения к закону. Второй вариант, который решается также через Госдуму, — прописать новую обязанность для арендаторов, которые должны на своих участках убирать все остатки от незаконных рубок, — говорит Сергей Шеверда. — Перспективы принятия оцениваю как положительные. За последние три года в лесной отрасли было принято очень много хороших и правильных законов, в том числе и по поступившим из Иркутской области предложениям».

Александр Потапов