«Коррупции больше в земельном вопросе»

В прошлом первый секретарь Иркутского обкома партии, первый председатель Иркутского областного Совета народных депутатов и депутат Верховного Совета СССР Владимир Потапов и сегодня активно участвует в политической жизни Приангарья. Статус областного парламентария, возглавляемая им депутатская комиссия «Антикоррупция», бесценный опыт руководства регионом позволяют ему не только наиболее объективно оценивать нынешнее состояние области, но и видеть пути решения проблем.

По мнению Владимира Потапова, за последние годы в регионе появился некоторый оптимизм, перспективы дальнейшего развития, но все еще остается низкая обеспеченность жильем, нищенская пенсия. Фото Евгения Козырева

— Владимир Иванович, в 2004 году вы вернулись в региональную политику, став депутатом Законодательного собрания (ЗС) Иркутской области. Почему вы продолжаете работу здесь в регионе, а не уехали, скажем, в Москву?

— После того как я отработал первым секретарем обкома партии и председателем облсовета Иркутской области, я был направлен на дипломатическую работу в Гвинею. После этого вернулся в родное Приангарье и больше никуда не уезжал, и уезжать не собираюсь — это моя твердая позиция. Еще достаточно сил и возможностей, поэтому буду трудиться здесь на любом посту, где это необходимо. Конечно, были предложения поработать в столице, причем самого высокого ранга, но я «сделан в Сибири». В столице контакты не потеряны, они помогают в повседневной деятельности.

— Как вы оцениваете нынешнее состояние Иркут­ской области?

— Последствия 90-х годов были пагубны — распался Советский Союз, экономика упала ниже послевоенного уровня, произошло обнищание народных масс, люди потеряли социальную защищенность. Для меня, как и для любого человека, и особенно как для руководителя, который создавал производство и народное хозяйство, это был очень трудный период — все рушилось на глазах.

Сказалась разруха и на нашем регионе. Иркутская область раньше находилась в первой десятке регионов, а по Сибири — в первой пятерке. Неплохо работал агропромышленный сектор — по большинству продуктов, кроме мяса и молока, область себя обеспечивала. Развивался строительный комплекс, опиравшийся на собственную базу производства стройматериалов. Когда я принял область, в строй вводилось 1 млн 300 тыс. квадратных метров. Мы поставили задачу достичь ввода 2 млн и почти достигли этого уровня. Для сравнения — в 2007 году в регионе было введено около 500 тыс. метров. Конечно, это достижение после многих провальных лет, но нельзя сказать, что оно радует. Ведь нам надо восстанавливать строительный комплекс — в производстве цемента, кирпича, кровельных материалов и т.д.

Последствия 90-х годов были пагубны — распался Советский Союз, экономика упала ниже послевоенного уровня, произошло обнищание народных масс, люди потеряли социальную защищенность. Для меня, как и для любого человека, и особенно как для руководителя, который создавал производство и народное хозяйство, это был очень трудный период — все рушилось на глазах.

За последние годы в регионе появился некоторый оптимизм, перспективы дальнейшего развития. К примеру, на ИркАЗе запущены огромные мощности, которым по технологическому уровню нет равных в мире. Их введение даст отчислений в различные бюджеты порядка 1 млрд рублей. Решен вопрос по строительству алюминиевого завода в Тайшете. Идет работа по освоению нефтегазовых участ­ков на севере области. Недавно ЗС утвердило разработанную администрацией Иркутской области региональную программу газификации. Это позитивный шаг, хотя программа в основном предусматривает удовлетворение бытовых и коммунальных потребностей. По моему убеждению, газифицировать область надо в промышленных масштабах, в таком случае АНХК и «Саянскхимпласт» могли бы резко увеличить объемы выпуска продукции, значительно повысив и бюджетную наполняемость. А без освоения Ковыктинского месторождения промышленная газификация будет самой минимальной. Определены неплохие ориентиры в развитии ЛПК, является правильным переход от «кругляка» к глубокой переработке леса. Появились основания для оптимизма, однако людям надо жить сейчас и сегодня, а социальное положение жителей Иркутской области не из лучших. Если в Москве уровень зарплаты равен 30 тыс. рублей, то в Приангарье — 12 тыс. рублей. В регионе низкая обеспеченность жильем, нищенская пенсия, много проблем в здравоохранении. Есть огромные перекосы в образовании.

Люди ждут решения всех этих проблем, и нужна большая оргработа исполнительной власти, чтобы денежные потоки с наших ресурсов не уходили полностью в столицу или за кордон. Это задача номер один. Для этого необходима координация усилий всех ветвей власти. В этой связи надо наводить порядок и в экономике, и в кадрах. Не секрет, что массированная коррумпированность в России и в Иркутской области — тормоз для экономического развития. Считаю, что Законодательное собрание совершенно правильно поступило, создав антикоррупционную структуру в своем составе.

— Как вы относитесь к противоречиям между законодательной и исполнительной ветвями власти в регионе?

— Не могу согласиться с тем, что у нас в регионе существует чрезвычайный конфликт ветвей власти. Когда я был председателем облсовета, у нас тоже было немало дискуссий, существовало много полюсов мнений. Сейчас я не склонен драматизировать ситуацию. Идет поиск решений по бюджету на 2008 год. Получилось так, что депутаты приняли бюджет области, и губернатор воспользовался в полной мере своими полномочиями в отношении принятия бюджета региона в другом варианте. Конечно, лучше бы этого не было, но так уже случилось. В данном случае я не могу дать оценку — я не судья, не прокурор, существует определенная процедура разрешения ситуации, поэтому в правовом поле ситуация и должна быть разрешена.

— Чем занимается антикоррупционная комиссия областного парламента, которую вы возглавляете?

— В начале деятельности действующего созыва была создана группа из пяти депутатов. Законодательное собрание увидело эффективность работы этой группы, была создана комиссия, в которую вошли 12 депутатов, это самая многочисленная комиссия. Основное направление ее деятельности — изучение и экспертирование издаваемых законодательных и подзаконных актов на предмет их коррумпированности. Все члены комиссии работают в различных комитетах и комиссиях, они имеют возможность противодействовать разным способам «позолотить ручки».

Антикоррупционную работу невозможно проводить без помощи всего общества, одними наручниками ситуацию не исправить. В этой связи мы активизируем работу общественности на местах. Полтора года назад мы начали плотную работу с депутатами местных дум. За это время в абсолютном большинстве муниципальных образований (МО) созданы профильные комиссии.

В 2006 году был проведен первый Байкальский антикоррупционный форум, в 2007 году — второй. Мы подробно рассмотрели проблематику и дали рекомендации правоохранительным органам, МО, госорганам. 25 марта мы планируем провести круглый стол по состоянию дел по данному профилю в органах исполнительной власти. Планируем провести депутатские слушания.

Еще одно важное направление работы комиссии — работа с обращениями избирателей. В адрес комиссии пришло более 400 писем, абсолютное большинство которых связано с мошенничеством, бюрократической волокитой в правоохранительных органах, особенно в следственных. За 2007 год по нашим обращениям в областную прокуратуру было отменено 17 следственных заключений, по данным делам было возобновлено новое производство. Это происходит от некомпетентности следователей, не исключается и коррупционный принцип. Работа по обращениям граждан отнимает много времени, но мы стараемся помочь и разобраться в ситуации по существу. Кстати, необходимо отметить, что в нашей работе мы нашли союзников в лице областного ГУВД, судебных органов и областной прокуратуры.

Главная цель работы комиссии — подготовка антикоррупционного законодательства, без этого мы работаем вслепую. На сессии ЗС в декабре 2007 года было принято официальное обращение к Госдуме РФ с просьбой издать закон по противодействию коррупции. Обращение нашего Законодательного собрания поддержали многие регионы. В этой связи работа по подготовке антикоррупционного федерального закона, который должен быть вынесен на весеннюю сессию Госдумы. На его основе мы в кратчайшие сроки разработаем свой региональный закон, тем более что уже наработали определенный опыт.

— Какие сферы более коррумпированы?

— Больше коррупции у чиновничества — в земельном вопросе, а также в вопросах лицензирования и в следственных процедурах. Некоторые местные думы, к примеру, утвердили такой порядок отвода земель, при котором мэру даны полномочия оформления документов с применением коэффициента оплаты от 1 до 150. Для одних предпринимателей аренда одного га в год обходится в 10 тыс. рублей, для других — 1,5 млн рублей. Подобные правовые акты создают почву для коррупции. Мы анализируем материалы, смотрим, что есть не очень хорошего в практике деятельности местных дум, ориентируем их, чтобы они создавали определенные и прозрачные механизмы распределения земли, оформления госзаказов.