Коля Евтюхов: фантазии на тему любви

«Коля Евтюхов умер». Как нелепо это звучит. Да, он болел. Но была надежда. Близкие и друзья искали для Николая лекарство. Не успели…
Для иркутской журналистики имя Николай Евтюхов не просто бренд — гарантия высокого качества. Он прекрасно писал о спорте и спортсменах. Тонко и глубоко рассказывал об искусстве и людях искусства. Его очерки о режиссерах Анатолии Васильеве и Вячеславе Кокорине, актере Олеге Мокшанове, вышедшие в газете «Советская молодежь», многие читатели помнят до сих пор.

Он был блестяще образован, знал наизусть Чехова, цитировал Маркеса и Хемингуэя. Писал книги. Вместе с журналистом Павлом Кушкиным подготовил к 90-летию знаменитого спортивного радиокомментатора Льва Перминова сборник очерков «23-я осень без короля эфира».

Но Евтюхов был больше, чем талантливый журналист, больше, чем эрудированный интеллигентный человек. Познакомившись с ним однажды, ты уже не мог его забыть. Такой большой, уютный, с мальчишеской улыбкой и шапкой взлохмаченных кудрей — он навсегда входил в твою жизнь, в твою вселенную. Как родственник. Как герой любимой книги.

В эти дни друзья и коллеги в соцсетях, при встрече много говорят и вспоминают о нем, о Коле. Но понятно — никаких слов не хватает, чтобы передать всю боль этого преждевременного расставания.

Журналист Павел Кушкин:

«Коля Евтюхов был моим лучшим учеником, и я трепетно относился к нашим отношениям, старался их поддерживать. Самый одаренный из спортивных журналистов своего поколения, мог работать в более крупных изданиях, заняться литературой и стать автором интереснейших книг. Не получилось. Впрочем, соавтором одной книги стал. В память о бесстрашном хоккейном рыцаре Жене Гришине, радовавшем иркутских поклонников бенди искрометной игрой 13 сезонов, сборник «Горький лед» был написан за одну ночь коллективно, на одном дыхании. Растяни написание дня на 2-3, ничего бы не получилось, Коле терпения не хватило бы, обязательность вообще — не его конек. За что страдал сам и порой подводил редакторов, которые рвали и метали. Он в ответ невинно улыбался, и вся злость на убыль. Где еще найдешь такого неповторимого…»

Журналист Екатерина Санжиева:

«Когда я пришла в «Молодежку», меня «передали» Коле в «Ориентир» — так называлась полоса культуры, где печатались рецензии на спектакли и фильмы, интервью с актерами и музыкантами. Помню, как впервые увидела его и подумала: какой грустный человек! Он сидел за машинкой, согнувшись, и так мрачно стучал по клавишам, словно сочинял реквием. Но на следующий день я увидела, каким Коля может быть веселым и обаятельным!

Как-то я не могла придумать заголовок к материалу. Коля задумчиво посмотрел на меня и предложил: «У меня есть один хороший заголовок, который я приберег, но все не могу использовать — «Если бы лошадь могла заговорить». Бери, если хочешь!»

Порой он был забавным и трогательным, порой закрытым и печальным. Коля был разным. Но всегда тактичным и доброжелательным».

Журналист, издатель Михаил Дронов:

«Ушедший от нас коллега, Коля «ЕвтюшИна» в моих глазах — феерический образец добродушия и беззлобности, столь редких в нашем (особенно, медийном) мире. Это не говоря уж о том, что он — профи. Но вот для меня, в первую очередь, — он добродушный дылда, распространявший вокруг себя магию беззлобности. Не «миротворец» (я помню его и участником каких-то стычек-конфликтов), но «похмелятор злобы». Не представляю, чтобы кто-то мог иметь его во врагах… Это была яркая, насыщенная искренними человечьими страстями и добротой жизнь».

Журналист Ирина Мордуева:

«Однажды мы с ним разговорились, и я узнала, что Коля пишет пьесы. Он отправил мне несколько своих пьес. Это были настолько теплые, ироничные и в то же время очень трогательные отношения людей. Про любовь, поиски и ожидание друг друга.

Одна его работа мне запомнилась особенно. Пьеса называлась «Черновик». Это была история про семейную пару. Они пенсионеры, он ухаживает за ней. У нее болезнь Альцгеймера, а когда-то женщина была красавица и пианистка. Вся пьеса — один день из жизни героев. Он ее кормит, моет, переворачивает. И все это время между ними идет перепалка. Они вспоминают молодость, каждый по-своему. В конце пьесы женщина умирает… Сильная работа. Было бы хорошо, если бы мы когда-нибудь увидели эту пьесу на сцене театра.

У меня в компьютере с той поры осталась папка «Евтюхов», куда я сохраняла его тексты, в ней же отдельно — эти две пьесы. Так и останется эта папка в память о Коле…»

Журналист Ирина Лагунова:

«Коля Евтюхов — уникальный, редкий человек. Он любил всех — и хороших, и плохих, и умных, и дураков, и нормальных, и ненормальных. Он был очень-очень добрый, веселый, всем все прощал. Впервые я его увидела в редакции газеты «Советская молодежь» в 1983 году. Такого нельзя было не заметить. Просто центр вселенной: высокий, красивый, с черными кудрями. Я тогда еще про себя подумала: «Подумаешь, какой-то там отдел спорта, а выглядит как целый редактор». И главное, что вокруг него всегда кипела жизнь…Знакомство и дружба с Колей была для меня подарком судьбы».

Журналист, издатель Валентина Толстова:

«Вроде мы особо и не дружили, в последние годы пересекались вообще редко. Но, оказывается, достаточно было всего нескольких лет бок о бок в «Молодежке» — и ты спаян навек. И не знаешь, как справиться с этой невосполнимой пустотой. Коля из тех, кто навсегда останется молодым. Хотя его уход — еще одно напоминание как раз о безвозвратности молодости, безвозвратности лучших минут и лучших людей в твоей жизни. Пусть полет его души к звездам будет светлым».

Журналист Кирилл Бакуркин:

«Кажется, Коля всю жизнь находился в атмосфере черно-белого кино про большую светлую любовь. С теплым дождем и влетающими в огромное небо голубями. Из шестидесятых годов с музыкой Таривердиева. В этом кинофильме было много проходных персонажей. Я был одним из таких. В конце 90-х годов при встрече я говорил Коле: «Убирайся в свой Израиль», а он с улыбкой отвечал: «Заткнись, тварь».

Он никогда не старался казаться больше, чем есть, никогда не был фальшивым. Он никогда не играл другого человека, хотя был очень разным. На самом деле его легкое отношение к жизни, весь его образ — то печальный, то безудержно веселый — был только броней для большого и ранимого сердца. Только близкие, наверное, видели Колю по-настоящему страдающим или рассерженным. Тяжело осознавать, что его больше нет и в эту пронзительную атмосферу про огромную любовь попасть нельзя».

Журналист, писатель Нина Воронина:

«Он из тех людей, которым было скучно бороться за какие-то жизненные преференции. Как герой Евгения Евстигнеева в «Старом Новом годе» принимал жизнь философски: «Что есть, то и надо. Что надо, то и есть». Невозможно представить его митингующим, ищущим денег и славы, устремленным в коммунистическое или капиталистическое будущее. При этом он был амбициозен, писал о спорте и искусстве, где людям без амбиций делать нечего. Просто обыденное представление об успехе его не устраивало. Ему нужно было большего. Мне кажется, в итоге он просто разочаровался во многом — в журналистике, в женщинах, в друзьях. Ушел в себя. Стал заниматься искусством ради искусства… Как-то Коля рассказал, что четыре его дяди погибли на войне. «Наверное, не случайно у меня четыре сына», — сказал он. Остались пьесы, дети, которые искренне его любили и любят, внуки. Продолжение следует».

Николай Евтюхов родился в театральной семье в Иркутске в 1955 году. В 1977-м окончил отделение журналистики ИГУ. После университета год проработал в многотиражке авиазавода «За коммунизм». Пять лет с небольшим перерывом (пробовал себя на ТВ) работал в газете «Советская молодежь». На два года уехал в Красноярск, писал для газеты «Красноярский комсомолец». После вновь вернулся в «Молодежку». В 2000-е годы сотрудничал с газетами «Советский спорт», «Наша Сибскана», «Пятница», «Копейка». Десять лет назад написал пьесу «Посторонний. Фантазия на темы любви».