Экологическая инициатива с берегов Байкала

Ограничить продажу фосфатосодержащей бытовой химии хотят депутаты Государственной думы РФ на берегах Байкала. О необходимости такого законодательного регулирования говорится уже много лет. Но первый реальный шаг был сделан лишь недавно. 11 ноября группа парламентариев в лице бывшего министра природных ресурсов, нового руководителя Комитета по экологии ГД РФ Дмитрия Кобылкина, а также Николая Валуева, Николая Будуева (от Республики Бурятия) и Сергея Тена (от Иркутской области) внесла соответствующий законопроект. Он содержит в себе поправки в Закон об охране озера Байкал, устанавливающие особенности регулирования потребительского рынка в двух ключевых экологических зонах Байкальской природной территории. Депутаты предлагают запретить здесь продажу моющих средств и бытовой химии, в составе которых более 5% фосфатов и фосфонатов. О том, насколько обоснованна, актуальна и своевременна такая инициатива, спросили у директора Лимнологического института СО РАН Андрея Федотова.

— Андрей Петрович, авторы законопроекта указывают на то, что этот документ стал результатом консолидированных усилий научного сообщества и парламентариев. Расскажите подробнее о научной составляющей данной инициативы…

— Этой теме — влияния фосфатов на экосистемы водоёмов — уже более 60 лет. В 60–70-х годах в Америке, странах Европы действительно была активная дискуссия по этому поводу, проводились исследования, собирались научные конференции. В принципе, тогда же был сделан и окончательный вывод учёных: влияние фосфатов есть, и оно негативно. Это давно уже даже не обсуждается. В озёрах, в которые попадает фосфатосодержащая продукция, происходит эвтрофикация, что губительно сказывается на всех процессах жизнедеятельности. Как результат — в большинстве этих стран уже давно действует запрет на использование моющих средств и товаров бытовой химии, в которых содержится более 2% фосфора.

Что касается Лимнологического института СО РАН, нам не требовалось заново доказывать этот вред, мы должны были эту проблему фосфатосодержащих стоков примерить к Байкалу, учитывая его уникальные характеристики.

На Байкале условно выделяются два естественных периода жизни организмов. Я их называю вспышками жизни: это период, когда сходит лёд, и время осенних штормов. В первом случае в верхние слои воды попадает та питательная масса, которая накопилась за зиму подо льдом. Из-за этого начинается активное развитие биоты, которая уже к середине июня — началу июля должна съесть все попавшие в воду биогенные компоненты. После того как питательные компоненты закончились, жизнь в Байкале замирает, а точнее — начинается отмирание фитопланктона. Организмы медленно отмирают, они падают вниз, разлагаются, и опять фосфор из биогенной формы переходит в минеральную форму, легкодоступную для следующей жизни. Осенью начинается период активных штормов, которые поднимают все эти компоненты вверх, обеспечивая тем самым очередную «вспышку жизни».

В контексте
Cпирогира — как индикатор загрязнения бытовыми сточными водами

Эксперимент по ограничению использования фосфатов в заливе Большие Коты сотрудники Лаборатории биологии водных беспозвоночных ЛИН СО РАН провели в 2015–2016 годах. Упор был сделан на просвещение местного населения, хозяев местных гостиниц, туристов, а также студентов, проходивших летнюю практику на базе биостанции в посёлке. Для них читали лекции об экологической ситуации в прибрежной зоне Байкала вообще и бухте Большие Коты в частности…

Подробнее

Это естественный процесс, так должно быть. Но уже много лет мы наблюдаем территории, где эти периоды нарушены, жизнь существует круглый год. Это прежде всего береговые зоны, прилегающие к прибрежным поселениям, районы интенсивной рекреационной деятельности: те же Листвянка, Северобайкальск, Култук, Слюдянка, Большие Коты и другие. У всех на слуху проблема масштабного распространения спирогиры, которая, как было доказано нашими учёными, также является следствием неконтролируемого попадания в Байкал неочищенных стоков, в которых многократно превышены по сравнению с Байкалом концентрации и азота, и фосфора. Впервые эти изменения в виде массового разрастания нитчатых водорослей были обнаружены нашими учёными ещё в 2011 году. С тех пор они только усугубляются. Мы на уровне наших химических исследований можем и не видеть ухудшения качества воды. О существующем влиянии говорят последствия.

— О каких последствиях идёт речь?

— Цепочка возникающих проблем на самом деле очень длинная. Даже мельчайшие изменения приводят в итоге к серьёзной трансформации всей экосистемы озера. Для большинства гидробионтов Байкала характерна сезонность жизненного цикла. Та же спирогира, круглогодично разрастаясь, забирает на себя питательные вещества, а это значит, что другие организмы, когда придёт их время развиваться, будут испытывать недостаток питательных компонентов. Другой момент — спирогира занимает со временем тот ландшафт мелководной зоны Байкала, на котором раньше жили другие сообщества, тем самым вытесняет их. Соответственно и здесь меняется баланс всей системы.

Но при этом важно понимать: те проблемы, о которых мы сейчас говорим, не охватывают весь Байкал! Это беда именно прибрежной зоны, чаще всего с рекреационной нагрузкой. Нельзя говорить о том, что весь Байкал у нас поражён и скоро спирогира заселит всё озеро. Нет, конечно. Проблема касается не больше 5% всей площади озера. Но от этого она не менее остра. Мы видим, что спирогира расселяется сейчас и там на мелководье, где нет антропогенной нагрузки. Просто у неё уже такая накопившаяся биомасса, что её растаскивает течением. И конечно, ограничение использования химии с фосфатами давно назрело.

Специалистами нашей Лаборатории биологии водных беспозвоночных под руководством её заведующего, доктора биологических наук Олега Тимошкина, проводился эксперимент, когда на протяжении нескольких лет в Больших Котах было значительно уменьшено использование вредных стиральных порошков и моющих средств. Сотрудники читали лекции местным жителям, туристам, студентам, проходившим летнюю практику на базе биостанции. Там же распространялся буклет, подробно рассказывавший о вреде фосфатных порошков. Научные и учебные учреждения, а также гостевые дома посёлка временно переходили на использование «чистой» бытовой химии. Результат был наглядный: водоросль в бухте Большие Коты практически исчезла. Правда, потом она вернулась — но это уже другой вопрос.

Порошок, уходи!

Защитники Байкала снова бьют тревогу. На этот раз в центре внимания — Северобайкальск. Ученые Лимнологического института СО РАН утверждают: для спасения мелководья и берега озера от зеленых нитчатых водорослей необходимо исключить фосфатные отходы. Для этого ученые призывают жителей отказаться от использования бытовой химии с фосфатами. Под запрет попадут стиральные порошки, зубные пасты и другая бытовая химия…

Подробнее

— Получается, у вас уже есть опыт внедрения «чистой» химии в жизнь, пусть и в таком ограниченном масштабе. Поделитесь: каких проблем, по вашему мнению, можно ожидать при реализации предложенных ограничительных мер?

— Во-первых, надо понимать: проблема не решится в одно мгновение. Даже если сегодня полностью запретят фосфатные порошки, мы не увидим уже завтра Байкал в первозданном виде. Необходимо время, чтобы переработалась вся накопившаяся биомасса. Я этот срок восстановления оцениваю в 5–7 лет.

Во-вторых, пока не очень понятно, как будет выстроен на практике механизм реализации предложенного запрета. Кто будет контролировать соблюдение ограничений? Как это реализовать в отдельно взятых регионах? Как убедить население этих территорий на дополнительные затраты, если учесть, что бытовая химия с низким содержанием фосфора стоит дороже привычных средств?

— Андрей Петрович, вы подчеркнули, что тема фосфатных порошков уже давно изучена и не требует дополнительных подтверждений от науки. А какие тогда направления научной деятельности сейчас наиболее актуальны для Байкала?

— Если говорить о загрязнителях, то сейчас вообще такое время, когда появляется много веществ, влияние которых не изучено: назовём их загрязнителями нового поколения. Это химические компоненты, используемые для производства, например, пластиковых окон, негорючие композиты, косметика, лекарства, в том числе антибиотики, дезинфицирующие средства… Мы анонсировали поисковые исследования, по которым только начинаем работать. Нас интересует, как такие загрязнители взаимодействуют с другими организмами не только на Байкале, но и в других водоёмах, каких последствий можно ожидать.

Сейчас вообще жизнь меняется, мы находимся на этапе технологического переустройства изучения Байкала: другие методы, другие подходы, не отменяется, конечно, классика. Например, дополняем существующие схемы сезонного мониторинга Байкала технологической компонентой. Для этого устанавливаем станции онлайн-мониторинга, которые позволяют регистрировать гидрофизические, гидрохимические, газовые, видеоландшафтные параметры водной среды и атмосферы в непрерывном режиме — каждые 10 секунд. Для отслеживания биоразнообразия Байкала внедряем современные молекулярно-генетические методы — например, качественное и количественное определение биологических видов, присутствующих в точке отбора, на основе анализа пула ДНК, содержащихся в пробе воды или донных отложениях.

Все данные, получаемые теми или иными способами, ложатся в основу фундаментальных исследований Лимнологического института, которые мы проводим из года в год. Они направлены на понимание процессов формирования и функционирования водных экосистем, разнообразия и эволюции водных организмов, механизмов биологического видообразования. Для многих, скорее всего, наши фундаментальные исследования мало интересны: там нет громких выводов, сенсаций. Но для нас это основа.

Евгения Колягина, пресс-центр ИНЦ СО РАН