Иркутск глазами Чехова

3 мая 1890 года (15 мая по новому стилю) Антон Павлович Чехов в своем знаменитом путешествии на Сахалин пересел в городе Тюмени с поезда на тарантас и двинулся вглубь Сибири. Через 123 года в этот же день стартовал межрегиональный проект «Маршрутом А.П. Чехова по Сибири на Сахалин», который уже четвертый год объединяет библиотеки, музеи, научные учреждения, учебные заведения и туристические фирмы тех населенных пунктов, которые посетил писатель. За эти годы проект стал устойчивой традицией, помогающей культурным, туристическим и другим общественным инициативам опереться на общий бренд, связанный с фигурой Чехова.

Межрегиональная акция проводится ежегодно с 15 мая по 20 июля на материке, а далее — в Сахалинской области. Целью проекта является создание единого информационного поля для стимулирования культурных инициатив, в том числе для повышения интереса к чеховскому наследию, росту привлекательности сибирских территорий, а также развитию въездного и внутреннего туризма.

i160614Иркутская область в этом году вновь присоединилась к межрегиональному проекту. 18 июня Иркутский областной и Заларинский районный краеведческие музеи провели 10-часовую автобусную экскурсию «Говорят, что дорога до Иркутска возмутительна…», проходившую по участку «Московского тракта», по которому 126 лет назад ехал Антон Павлович Чехов. В будущем эта экскурсия, возможно, станет постоянной. Во всяком случае областной краеведческий музей убежден в ее туристическом потенциале. Проехать на экскурсионном автобусе от Иркутска до Заларей, узнать историю встречающихся на пути городов, познакомиться с культурными, этнографическими и историческими особенностями поселков Заларинского района — это очень интересно.

Впрочем, следов пребывания Чехова на этом пути не осталось. Можно только предполагать, где именно останавливался писатель, чтобы сменить лошадей. «От Красноярска до Иркутска всплошную тянется тайга. Лес не крупнее Сокольничьего, но зато ни один ямщик не знает, где он кончается. Конца краю не видать. Тянется на сотни верст. Что и кто в тайге, неизвестно никому, и только зимою случается, что приезжают через тайгу из далекого севера за хлебом какие-то люди на оленях. Когда въедешь на гору и глянешь вперед и вниз, то видишь впереди гору, за ней еще гору, потом еще гору, с боков тоже горы — и все это густо покрыто лесом. Даже жутко делается», — делился писатель в одном из писем своими впечатлениями.

Поскольку Чехов выехал из Москвы ранней весной, когда на полях Сибири еще лежал снег, то холодная, угрюмая погода доставляла писателю множество неудобств. В целом дорога по Сибири заняла у него два с половиной месяца, так что душевное состояние путника понять можно: «…ехать было тяжко, временами несносно и даже мучительно; разливы рек, холод, питание исключительно чаем, грязная одежда, тяжелые сапоги, невылазная грязь — все это имело для меня подавляющее значение и отодвигало природу и сибирского человека на второй и третий планы». Возможно, именно дорожные неудобства послужили виной тому, что Западная Сибирь показалась писателю непривлекательной, ее обитатели неинтересными, а их жизнь — серой и бессмысленной.

i160616Однако по мере путешествия менялась и погода, и природа, так что настроение Чехова тоже сделалось другим — меланхолический тон его писем становится более радостным. Писателя очаровала природа Восточной Сибири. Наступившее лето, яркие впечатления от Енисея, «берегов Ангары, похожих на Швейцарию», да к тому же и обретенные спутники — сделали путешествие более приятным: «Еду с двумя поручиками и с одним военным доктором, которые все держат путь на Амур. Таким образом, револьвер является совершенно лишним. С такой компанией и в ад не страшно».

От Красноярска до Иркутска писатель преодолел расстояние в 1671 километр. Этот отрезок дороги дался особенно трудно из-за небывалой жары. «Подъезжаю к Иркутску. До такой степени жарко, что снимаем в дороге сюртуки и сапоги. Из Иркутска буду писать длинно. Жив и здоров, а благодаря хорошей, жаркой погоде и изобилию зелени самочувствие великолепное.… Послал за квасом, который здесь очень хорош», — пишет он родным.

Иркутск Антон Павлович посетил в середине июня 1890 года. Всех путешественников, прибывавших в город по Московскому тракту, ждала переправа через Ангару на плашкоуте (пароме). Однако в день приезда Чехова поднялся сильный ветер. «Я и мои военные спутники, 10 дней мечтавшие о бане, обеде и сне, стоим на берегу и бледнеем от мысли, что нам придется переночевать не в Иркутске, а в деревне. Плашкот никак не может подойти… Стоим час-другой, и — о небо! — плашкот делает усилие и подходит к берегу. Браво, мы в бане, ужинаем и спим! Ах, как сладко париться, есть и спать!» — пишет он родным.

i160615Путешественники проехали через триумфальные Московские ворота, возведенные в 1813 году в честь десятилетия восшествия на престол Александра I и разобранные в 1928 году (в 2011 году — в честь 350-летия города памятник архитектуры был восстановлен, правда не на своем историческом месте, а немного поодаль). Каким же увидел Иркутск 1890 года «молодой русский беллетрист, известный городской публике как автор остроумных водевилей и драмы «Иванов», дававшихся в минувший сезон на сцене городского театра» (так охарактеризовала Чехова газета «Восточное обозрение» в разделе «Недельная хроника»)?

Развитие города в это время было теснейшим образом связано с его превращением в столицу Восточной Сибири. Следы страшнейшего пожара, пережитого Иркутском в 1879 году, были почти незаметны путешественникам, так как городской центр был заново отстроен — уже в камне. Поскольку в 1881 году Иркутская городская дума запретила постройку деревянных домов по Большой, Тихвинской, Арсенальской и 2-й Солдатской улицам, малосостоятельные жители этих улиц вытеснялись, а пустующие участки скупались иркутскими и иногородними предпринимателями под строительство торговых и коммерческих заведений. Ведущей силой иркутского общества стали купцы, сочетавшие свою коммерческую деятельность с общественным служением и благотворительностью. Развитие образования и социально-культурной сферы города было связано с лучшими представителями купечества: Сибиряковыми, Трапезниковыми, Пономаревыми, Сукачевыми, Медведниковыми, Базановыми, Басниными, Хаминовыми…

i160613Улица Большая (ныне Карла Маркса), мощеная булыжником и обзаведшаяся тротуарами, была средоточием торгово-промышленного капитала. Почти все этажи зданий были отданы под торговые предприятия, типографии, кофейни, конторы фирм. Здесь находились все отделения коммерческих банков, представительства торгово-промышленных компаний, фешенебельные гостиницы, рестораны, зрелищные предприятия, редакции газет и учебные заведения. Разумеется, центр города не мог не произвести впечатления на Чехова, который писал своим родным: «Иркутск превосходный город. Совсем интеллигентный. Театр, музей, городской сад с музыкой, хорошие гостиницы… Нет уродливых заборов, нелепых вывесок и пустырей с надписями о том, что нельзя останавливаться».

В одном из писем зафиксировано посещение писателем Сибирского банка (ныне это здание занимает Галерея сибирского искусства Иркутского художественного музея им. В.П. Сукачева): «В Сибирском банке мне выдали деньги тотчас же, приняли любезно, угощали папиросами и пригласили на дачу».

Чехов вместе со своими спутниками остановился в гостинице «Амурское подворье» на Котельниковской улице (ныне ул. Фурье, дом №1в). К сожалению, до наших дней сохранились далеко не все городские достопримечательности, которые в 1890 году видел писатель. Из его писем следует, что он дважды посещал городской «сад с музыкой». По всей видимости, это был знаменитый Интендантский сад — излюбленное место прогулок горожан того времени. Располагался он в самом конце Большой улицы, спускаясь к реке Ушаковке от ул. Шелашниковской (ныне — Октябрьской революции). Близость реки позволила создать в саду искусственные пруды и протоки, маленькие и большие водоемы, по выходным здесь играл оркестр.

i160653Мог Чехов видеть и здание городского театра, еще деревянного, в котором играли спектакли по его произведениям. Однако в октябре 1890 года это здание сгорело. В том виде, к которому привыкли современные горожане, театр появился в 1897 году благодаря проекту главного архитектора дирекции Императорских театров Шретера. За ту неделю, что Чехов провел в Иркутске, он мог также видеть не сохранившуюся до наших дней церковь Святого Александра Невского по ул. Казарминской (ныне Красного Восстания), Крестовоздвиженскую церковь, а также строящееся здание Общественного собрания (ныне — Областная филармония).

23 июня (12 июня по старому стилю) Чехов побывал в Листвянишной (сейчас поселок Листвянка) на берегу Байкала. Оттуда он напишет своим родным: «Я переживаю дурацкие дни. 11-го июня, т.е. позавчера, вечером мы выехали из Иркутска, в чаянии попасть к байкальскому пароходу, который отходил в 4 часа утра. От Иркутска до Байкала только три станции. На первой станции нам заявили, что все лошади в разгоне, что ехать поэтому никак невозможно. Пришлось остаться ночевать. Вчера утром выехали из этой станции и к полудню прибыли к Байкалу. Пошли на пристань и на наш вопрос получили ответ, что пароход пойдет не раньше пятницы 15-го июня. Значит, до пятницы нужно сидеть на берегу, глядеть на воду и ждать. Так как не бывает ничего такого, что бы не кончилось, то я ничего не имею против ожиданий и ожидаю всегда терпеливо, но дело в том, что 20-го из Сретенска идет пароход вниз по Амуру; если мы не попадем на него, то придется ждать следующего парохода, который пойдет 30-го. Господа милосердные, когда же я попаду на Сахалин?».

Антон Кокин