И жить нельзя, и выгнать жалко

Что делать с теми, кто купил квартиры в доме №40 по улице Пискунова в Иркутске? Ситуация до сих пор не обрела приемлемого решения. 11-этажное многоквартирное строение десять лет назад было возведено мало того что незаконно, но и с грубейшими строительными нарушениями. В одном «букете» все сразу: чиновничий недосмотр, людская беспечность, хитроумная афера. Результат — квартиры благополучно проданы и куплены, сделки зарегистрированы по всем правилам. На данный момент вынесенные и подкрепленные в многочисленных инстанциях судебные решения неумолимы: дом подлежит сносу. Прямо сейчас городские и областные власти пытаются решить клубок сложнейших вопросов, связанных с этим. Люди же, не веря обещаниям, настроены пессимистично, заявляя о готовности пойти на отчаянные поступки.

10 лет судебных разбирательств

История объекта столь же длинна, сколь и запутанна. На поверхности сейчас крайне противоречивая картина. Почти в центре города торчит кирпичная 11-этажка, увешанная протестными баннерами. Ответственные чиновники городского и областного уровня делают регулярные заявления от «дом подлежит сносу», до «людей в беде не оставим». При этом по большому счету ситуация с места практически не сдвигается, а медийная обстановка только накаляется. В официальных СМИ публикуются истории самых простых людей, которым не посчастливилось приобрести квартиру в этом доме. На форумах и в социальных сетях обсасываются предположения и слухи: «воду мутят деятели, близкие к застройщику, которым принадлежат десятки квартир в доме», «вы ничего не понимаете, это городская строительная мафия положила глаз на этот участок и портит людям жизнь».

В итоге скандал вокруг этого дома продолжается больше десяти лет. В сентябре 2008 года ООО «МетРоссо», имеющее отношение к иркутскому строителю Евгению Кузнецову, получило решение Октябрьского районного суда о приостановке строительства объекта по адресу: ул. Пискунова, 40. Разбирательства инициировал прокурор Октябрьского района Иркутска, так как разрешение на строительство многоквартирного дома в этом месте не выдавалось.

Месяц спустя, поняв, что строительство не останавливается, мэрия подала иск в арбитражный суд Иркутской области о сносе незаконного объекта. В свою очередь ушлый строитель выдвинул встречный иск о признании права собственности на самовольную постройку — объект незавершенного строительства. Пока суд да дело — судебные тяжбы длились почти пять лет! — ООО «МетРоссо», несмотря на имеющийся судебный запрет, успело возвести на клочке земли 11-этажный многоквартирный дом без каких-либо разрешений.

Что не так с домом на Пискунова, 40?

Спорное здание строилось без согласованного и утвержденного проекта. Имеющийся в деле проект не был адаптирован к реальным условиям площадки строительства, не пересчитаны несущий остов здания на увеличенные статические и динамические нагрузки, в том числе сейсмические. Не обеспечена сейсмостойкость объекта. В наружных стенах имеются значительные повреждения и деформации…

Подробнее

Только в феврале 2013 года арбитражный суд удовлетворил иск администрации Иркутска, параллельно отказав строителю во встречном иске. Практически сразу после этого, занимавший тогда должность губернатора Дмитрий Мезенцев предложил мэрии заключить мировое соглашение с застройщиком. Понятно, что на такой шаг власти решили пойти из благих намерений. По условиям соглашения строительная компания должна была в течение года привести свое строение в законченный для сдачи в эксплуатацию вид, устранить все выявленные строительные и пожарные недостатки.

Однако, мировое соглашение только развязало руки застройщику, который вместо достройки объекта поспешил распродать квартиры и поставить для себя в этой истории точку. Неприятное «наследство» перешло к мэру Дмитрию Бердникову, администрация которого разорвала прежнее мировое соглашение и попыталась было возобновить старое судебное дело о сносе дома. Но в 2016 году судебные органы отказались выносить решение о сносе, мотивируя это тем, что в доме уже живут люди. На мэрию в тот момент «насела» прокуратура, настаивающая на законности. Администрации ничего не оставалось, как вновь пойти в суд, с требованием снести дом — силами и средствами уже его новых собственников, то есть обычных людей. Нюансы законодательства иного, более справедливого пути на тот момент не предполагали.

Новое разбирательство вновь затянулось на годы. В его процессе был проведен ряд экспертиз, подтвердивших многочисленные нарушения строительных и противопожарных норм. Жить в доме оказалось возможным только после дорогостоящей реконструкции, оцененной на 2018 год в 70 млн рублей (без учета стоимости устранения противопожарных нарушений, разработки проектно-сметной документации, прохождения экспертизы). При этом все переделки можно было проводить, лишь предварительно выселив людей на время.

Три года назад законодательство, регулирующее незаконное строительство, было изменено, в связи с этим администрация города попыталась изменить и свои исковые требования в суде, пойдя хоть отчасти людям навстречу. Требование о сносе дома мэрия планировала заменить требованием к собственникам провести ремонт в доме и привести его в соответствие строительным и противопожарным нормам. Но суд остался непреклонным: в 2019 году отклонил все ходатайства администрации Иркутска и обязал жильцов снести дом за свой счет. Это решение, устоявшее в нескольких инстанциях, остается актуальным и сегодня.

По букве закона

Подлежащий сносу дом, таким образом, перешел в «наследство» уже третьему по счету мэру и его команде. Руководитель Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации города Сергей Кладов высказывает предположение, по какой причине судебные органы сейчас столь принципиальны и неуступчивы: «Если вспомнить резонансную ситуацию с пожаром в ТЦ «Зимняя вишня», произошедшую в 2016 году, то следственные органы потом пришли ко всем структурам, которые давали разрешение на ввод в эксплуатацию здания, узаконивали его, подписывали акты о соответствии техническим требованиям и так далее. Ни один судья, видя заключения экспертов, не возьмет на себя ответственность за то, чтобы люди проживали в доме с многочисленными строительными недостатками. Снести — и точка».

Руководитель КУМИ наглядно объясняет и причину, по которой мэрия вынуждена следовать решениям суда, проявляя таким образом неблагодарную и, на первый взгляд, антисоциальную позицию.

«Возьмем, к примеру, обычную трансформаторную будку. На ней везде развешаны яркие предупреждения в духе «Не влезай — убьет». Предположим, какой-то гражданин решит полюбопытствовать, а в результате погибнет. Что тогда произойдет? В таком случае следственные органы не станут слушать жалкие оправдания собственника будки о том, что он вывешивал предупреждения. Не оградил надежно доступ к опасному, не предупредил гибель — получай по всей строгости закона, — приводит Сергей Кладов аналогию. — Администрация города по законодательству несет сейчас ответственность за жизни граждан, проживающих в этом аварийном доме. Тем более что уже на этот счет, помимо судебных решений, было вынесено и представление прокуратуры, состоялось решение суда, кроме того было и предупреждение со стороны следственного комитета в наш адрес».

Люди, живущие сейчас в спорной многоэтажке, ответственность властей за свои жизни не желают оценивать. «Наши чиновники никогда не жили плохо. Они, в большинстве своем, не знакомы с трудностями 90-х, не знают, как тяжело зарабатывать каждую копейку, чтобы накопить первоначальный взнос, влезть в кредит, купить самую обычную квартиру, — эмоционально реагирует председатель ТСЖ «Пискунова 40» Елена Гаркина. — Мне и другим семьям предлагают, по сути, идти на улицу, да и еще заплатить несколько миллионов за снос дома из своего кармана. Разве это забота?».

Конечно, хочется жильцам злополучного дома посочувствовать. Но возникают и вопросы: «Почему же вы, граждане, не смотрели, что именно и у кого покупали?». Также возникают они и у ответственных лиц. «Например, какой-то автомобиль на вторичном рынке стоит в среднем 1,5-2 млн рублей, а вы его приобретаете с большой скидкой, разве это не повод задуматься? Кого потом винить, если ваша покупка окажется угнанной, с перебитыми номерами, и ее отнимут по закону? — прибегает к еще одной аналогии Сергей Кладов. — В Иркутске начиная еще с конца «нулевых» администрация и баннеры развешивала, и информацию размещала в интернете о том, кто такой строитель Кузнецов, в каких домах ни в коем случае не стоит покупать квартиры. Перед серьезной ответственной покупкой стоило бы проверять все на десять раз. Тем более что этот дом на момент продажи квартир так и стоял с серьезными недоделками, которые видно невооруженным взглядом. Например, лифт не запущен и по сей день».

Елена Гаркина к таким возражениям готова: «В доме живут самые обычные люди. Женщины, всю жизнь пахавшие на Севере, на Дальнем Востоке, переехавшие с семьями в Иркутск. Кто будет смотреть в интернет? Люди привыкли доверять власти — если квартиры нам легально проданы, если сделки зарегистрированы, если выданы ипотеки, значит все было законно. Куда в тот момент смотрели власти? Почему на время судебных разбирательств не наложили запрет на регистрацию сделок по этому дому? А теперь виноваты мы оказались? Нет, так не пойдет».

По словам председателя ТСЖ, судебное решение о сносе люди добровольно выполнять не намерены. Сергей Кладов в свою очередь отмечает, что администрации не остается ничего, как подавать иск в суд о принудительном выселении граждан (люди об этом уже уведомлены, прямо сейчас иск готовится к судебному производству): «Я понимаю, какой виток информационного негатива нас ждет, когда такое решение суда будет вынесено. Но у нас по закону нет другого выхода. Ради самих жителей и их безопасности».

Не довести до крайностей

Выход может быть найден лишь в заступничестве какого-то могущественного покровителя. Такую роль еще летом прошлого года примерил на себя глава региона Игорь Кобзев, сделавший с того времени ряд громких заявлений и действий по отношению к жильцам дома на Пискунова, 40, очень обнадежив людей. Впрочем, ни то, ни другое пока принципиально на ситуации не отразилось. «Шаг вперед, шаг назад», — называют губернаторскую помощь люди.

Обо всем по порядку. 10 июня 2020 года, находясь в статусе временно исполняющего обязанности губернатора региона, Игорь Кобзев подписал указ №178-УГ, непосредственно касающийся жильцов скандальной многоэтажки. Суть документа в том, что владельцам квартир дома, определенного под снос, из областного бюджета выплачивается компенсация за их жилье. Правда, при соблюдении ряда условий. Жилье в этом доме должно быть единственным, площадью не более 90 кв. метров, размер компенсации — 47,7 тыс. рублей за квадратный метр.

Минстрой региона отчитывается

Восстановлены права 369 граждан. Работы провел Фонд защиты прав граждан — участников долевого строительства Иркутской области. 12 домов, включённых в Единый реестр проблемных объектов Российской Федерации, достроены, сейчас их вводят в эксплуатацию. К примеру, 31 декабря такое решение было принято по двум блок-секциям жилого комплекса «Топкинские горки» в Иркутске, в котором 108 дольщиков, и по жилому комплексу «Синергия» в Шелехове, там восстановлены права 39 человек…

Подробнее

«Вопрос подобных компенсаций — беспрецедентная мера даже в масштабах страны. Де-юре подобных выплат могло не быть, но глава региона пошел на такой шаг», — комментирует Сергей Кладов. — При этом следует понимать, что данная мера поддержки призвана не компенсировать затраты, понесенные гражданами на покупку квартиры, эти суммы они должны взыскивать с недобросовестного застройщика, а помочь людям не остаться на улице».

У людей позиция другая. «Размер компенсации таков, что я не смогу приобрести на него равноценное по площади жилье даже в самых отдаленных районах. Свою квартиру площадью 54 квадратных метра я приобретала за 2,25 млн рублей в 2016 году. В то время это была среднерыночная цена, сейчас она гораздо выше. То есть мне предстоит жить в более худших условиях и продолжать выплачивать еще 11 лет действующую ипотеку, — приводит свои расчеты Елена Гаркина. — К тому же выплата произойдет не завтра. Если летом указ губернатора предполагал вступление в силу в 2021 году, то после того, как прошли выборы, в декабре в указ были внесены изменения и сроки вступления в силу передвинули еще на год». Женщина делится опасениями, что в конечном итоге компенсацию могут и вовсе отменить. Кроме того, в ее доме есть самые обычные семьи, которые не попадают под действие указа. «Люди всю жизнь трудились на железной дороге в Усть-Куте, потратили сбережения на приобретение для дочери квартиры. Они не миллионеры, не богатеи, но компенсация им не положена, потому что есть жилье в Усть-Куте. Разве это правильно?».

Не слишком впечатлили людей и предпринятые губернатором конкретные действия, направленные на помощь жильцам Пискунова, 40. В частности, в декабре Игорь Кобзев по результатам переговоров с главой регионального УФССП договорился о прекращении исполнительных производств в отношении жильцов, а в январе обратился к главе регионального следственного комитета, чтобы он также подключился к ситуации.

«В декабре, когда было вынесено окончательное решение суда в апелляции о том, что мы должны снести дом за свой счет, к нам приходили приставы с исполнительными листами. Но у нас в доме прописаны и проживают несовершеннолетние дети и по закону, если нет решения суда на принудительное выселение, то принудить нас к чему-либо невозможно. Поэтому о какой-то помощи тут особо и не приходится говорить, — объясняет Елена Гаркина. — Что же касается договоренностей с СК, то они, насколько я понимаю, относятся к возможности провести изучение деталей того самого мирового соглашения от 2013 года. Возможно, получится привлечь строителей, каких-то чиновников, им помогавших. Насколько это поможет нам в сложившейся ситуации, предсказать трудно».

По состоянию на начало февраля 2021 года история с домом таки остается туманной. Нет ответа на главный вопрос — что будет с людьми, окажутся ли они на улице или в результате какого-то чуда все же получат собственную крышу над головой. Единственный вопрос, который вроде бы решен, — с людей не будут требовать деньги на снос их дома. «Указ губернатора о компенсациях на сегодняшний день предполагает, что люди откажутся от квартир в аварийном доме и передадут их в собственность муниципалитета. Таким образом, обязанность оплачивать снос ложится на городской бюджет, — объясняет Сергей Кладов. — Конечно, часть средств мы потом будем взыскивать с тех, у кого в этом доме по 10-20 квартир, кто сейчас зарабатывает на них сдачей в аренду, а также с застройщика, в случае если его вина будет доказана следствием и подтверждена судом».

Оценивая потенциальные риски, связанные с незаконно и без соблюдения правил безопасности возведенными строениями, надзорные и судебные инстанции проводят аналогии — вспоминают печально известный, выгоревший ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово.

По информации «АН», власти не бросают ситуацию на половине дороги. В день выхода этого материала в правительстве Иркутской области должно состояться заседание рабочей группы по вопросу судьбы дома Пискунова, 40.

Также «АН» обратился за комментарием к действующему депутату Госдумы Александру Якубовскому. Он неоднократно «светился» в теме проблемных строек и обманутых дольщиков. Где популизм, а где реальная помощь, покажет время.

Пока же депутат заявляет следующую позицию:

«Выступал и выступаю на стороне жильцов дома номер 40 по улице Пискунова. Направлял в суд юристов, мы готовили апелляционные жалобы. Но, к сожалению, в кассационной инстанции — в Кемерово отстоять права жильцов, которые выступают против выселения из дома и его сноса, нам не удалось.

Если экспертиза показала и суд это признал, что дом для проживания людей небезопасен и есть конструктивные недостатки, устранить которые не представляется возможным, то решение по судьбе дома должно быть принято. Ведь в первую очередь речь идёт о безопасности жизни людей. Но любое из принятых решений не должно затрагивать интересы добросовестных приобретателей. Мы ведь все понимаем — в своё время было заключено мировое соглашение, люди регистрировали право собственности на жильё в Росреестре. И сейчас просто бросать людей на произвол нельзя. Необходимо сделать справедливую оценку жилищ и возместить людям их стоимость.

Конечно, возникают вопросы к чиновникам. Ведь в самом начале этот объект самовольного строительства каким-то образом возник. И это произошло при попустительстве чиновников. Получается, что одни допустили строительство дома, другие потом заключили мировое соглашение, а третьи его расторгли. В итоге мы видим, что позиция чиновников меняется, а страдают люди. Так быть не должно».

Разумеется, так быть не должно. Как и попустительства на всех стадиях строительства (начиная с выдачи разрешения на любую стройку), как и равнодушия чиновников, слепого следования букве закона. Но это уже произошло. Прямо сейчас десятки семей, живущих на Пискунова, 40, ждут решения своей судьбы. Елена Гаркина говорит просто: «Мы устали от всего этого. Я много общаюсь со своими соседями, многие доведены до отчаяния, готовы идти на крайние меры».

И еще один, не менее важный вопрос. Почему такие строители-аферисты и те, кто им способствует, продолжают орудовать, облапошивать людей? Почему ни один из них до сих пор не понес ни финансовой, ни уголовной ответственности?

Александр Потапов