Дмитрий Петренев: «Революция в лесной отрасли происходит уже сейчас»

В конце прошлого года в Иркутской области сменился министр лесного комплекса. Структуру возглавил Дмитрий Петренев — экс-начальник отдела по надзору за исполнением законодательства в сфере экономики и охраны природы Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры. К слову, это было одно из первых назначений главы региона Игоря Кобзева. Поставить у руля министерства, которое ранее сотрясали самые сильные коррупционные скандалы, выходца из надзорных органов было вполне логичным шагом. О том, что произошло на практике за год внутри этой структуры, рассказывает сам министр.
Дмитрий Петренев

— Дмитрий Валерьевич, должность министра лесного комплекса в Иркутской области всегда считалась если не «расстрельной», то довольно тяжелой. Насколько легко вам далось решение перейти на этот пост?

— Решение я принимал обдуманно, но оно для меня не было сложным, скорее интересным. Предложение я получил практически сразу же после того, как Игорь Иванович Кобзев возглавил регион. На тот момент министерство работало в условиях, когда под стражей находился и его экс-руководитель, и глава областного лесхоза, добавьте к этому жесткий пресс общественного давления и надзорных структур. Например, Рослесхоз, проводивший проверку, пришел к выводу, что ущерб от злоупотреблений в лесной сфере Иркутской области составил 43 млрд рублей. Поднимался даже вопрос, чтобы вообще изъять у региона полномочия в лесной сфере, управлять этими вопросами напрямую из федерального центра. К счастью для Приангарья до этого не дошло. Передо мной главой региона были поставлены конкретные задачи по наведению порядка в лесу: исключить незаконные рубки древесины, привести в порядок договоры аренды, исключить коррупционный фактор при проведении санитарно-оздоровительных мероприятий.

— Получилось?

— В первую очередь были устранены абсолютно все нарушения, указанные в акте Рослесхоза. Могу отметить, что на сегодняшний день претензий по обозначенным вопросам со стороны ведомства к нам не имеется.

Выводим лесозаготовителей на чистые отношения

Преждевременно было бы заявлять, что за несколько месяцев Иркутская область навела идеальный порядок в лесной сфере. Однако динамика положительная и впечатляющая: по итогам рейдовых мероприятий показатель незаконных лесозаготовок снизился на 40% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Параллельно правительство региона и исполняющий обязанности губернатора Приангарья Игорь Кобзев делают акцент…

Подробнее

— Можете подробней рассказать, что это были за претензии?

— Например, предоставление участков защитных лесов, особо охраняемых природных территорий под рубки, в том числе под видом санитарных. Пересмотрены договоры аренды, акты лесопатологических обследований, и в результате огромные площади лесов, около 20 тыс. гектаров, возвращены государству. Это 20% от всей нашей расчетной лесосеки, если говорить о масштабах. Объемы незаконных вырубок здесь были таковы, что за последние три года практически все наши доступные водные объекты оказались почти без защитных лесов.

В Иркутской области в последние годы была значительно завышена расчетная лесосека, оказавшаяся самой большой в России. У нас по году заготавливалось до 36 млн кубометров, больше чем в Красноярском крае с его запасами. Подобная модель лесопользования была рассчитана на быструю прибыль, высокую экономическую отдачу, красивые отчеты. При этом никто не говорил о том, что в Иркутской области происходит интенсивное истощение лесных запасов, которые никто не восполняет. Жители очень многих населенных пунктов наверняка заметили, что вокруг их городов и поселков вообще-то уже и леса не осталось. Да, в Иркутской области достаточные запасы древесины, но объемы рубки были завышены за счет явного ущерба окружающей природе.

Поэтому мы начали снижать объемы заготавливаемой древесины — с 31 млн кубометров в 2019, до 21 млн кубометров — за девять месяцев этого года. Впервые за много лет мы начали внедрять рациональную модель лесопользования, при которой во главу угла ставится не только экономика, а комплекс мероприятий, связанных с охраной лесов, их защитой от пожаров, лесовосстановлением.

— А в предыдущие годы лесовосстановлением разве не занимались?

— Занимались, но не всегда качественно. Вырубались ценные породы хвойной древесины, а объемы восстанавливались за счет быстрорастущих лиственных пород. По поручению губернатора наше министерство пересмотрело эту работу, подходы к ней. В этом году началось восстановление полноценной работы лесопитомников. К примеру, был запущен фактически заброшенный Мегетский лесопитомник. Мы сменили там руководителя, наладили работу коллектива и смогли за год вырастить 1 млн саженцев хвойных пород. Кроме того, открыли филиал питомника в Зиминском районе, где сейчас выращиваем саженцы кедра — одного из важнейших деревьев для Байкальской природной территории.

— Пандемия внесла свой вклад в процесс решения поставленных перед вами задач?

— Лесная отрасль не останавливалась из-за пандемии, так как в ней заняты предприятия с постоянным режимом работы. У нас порядка 1,6 тыс. компаний, связанных с отраслью, они вносят серьезный вклад в региональный валовой продукт, задействованы десятки тысяч людей. К тому же еще один важный фактор — нельзя было останавливать работу в пожароопасный период. Да, предприятия снизили экономическую отдачу. Если в прошлом году область получила порядка 7 млрд рублей налоговых отчислений от лесной отрасли, то в этом году пока лишь 3,3 млрд рублей. Падение произошло в основном за счет предприятий целлюлозно-бумажной промышленности, снижения мировых цен на выпускаемую ими продукцию.

Генпрокурор выходит на лесоповал

Лесную отрасль в российских регионах в 2020 году ждут масштабные проверки, пообещал генпрокурор РФ Юрий Чайка на совещании в Красноярске по вопросам исполнения законодательства в сфере лесопользования. В числе наиболее острых проблем он назвал лесные пожары, площадь которых выросла в этом году из-за волокиты должностных лиц, и незаконные вырубки, совершающиеся при попустительстве чиновников. Ущерб от преступлений в лесной сфере в Сибири эксперты оценили в 10 млрд руб…

Подробнее

— А снижение объемов рубок почти на треть разве не оказало свое влияние?

— Не настолько, как это может показаться на первый взгляд. В области действует большое количество арендаторов, около 240, они часто видели своей задачей срубить лес и либо сдать его китайским партнерам напрямую, либо самостоятельно экспортировать. Отсюда — сопутствующее большое количество преступлений, выявляемых надзорными органами, высокие объемы нелегального оборота древесины, незаконных рубок и так далее. И налоговая отдача тоже вроде бы была. Но это, что называется, короткая история: «вчера» мы отчитались о налогах и сборах в лесной сфере, потратили деньги на социальные обязательства, например строительство детских садов, а «завтра» мы поняли, что на месте вырубленного новый лес вырастет через 100 лет.

Поэтому я и говорю о необходимости перехода на рациональную модель лесопользования, когда вырубаем меньше, а налоговую отдачу все равно получаем большую — за счет предприятий глубокой переработки, продукции с высокой добавленной стоимостью. Лесная экономика должна приносить прибыль не в рамках модели «срубил лес — отправил сырье за границу», а именно за счет переработки этого сырья на месте. Сейчас у нас около 50 подобных предприятий, уверен, их число будет расти. В этом нам поможет большое количество законодательных изменений, планируемых к принятию на федеральном уровне в ближайшее время: они коснутся цифровизации учета древесины, ужесточения требований к лесопользованию, восстановлению лесов и так далее.

— С чего начнутся перемены?

— В первую очередь с полного запрета экспорта круглого леса и сырой доски с 1 января 2022 года. Указ об этом уже подписан президентом РФ. Решение — прорывное, оно изменит экономику всех лесных регионов. Сырая доска сейчас — основная возможность вывоза нелегально заготовленного леса. Запрет позволит экономически подорвать «благополучие» черных или серых лесорубов. Большинство незаконных пилорам, которые сейчас есть, в том числе и чуть ли не у должностных лиц, чиновников, после этого попросту закроется. Кстати, Минпромторг России сейчас рассматривает различные варианты субсидий для добросовестных предприятий, которые готовы взяться за переработку. Меры поддержки будут направлены на приобретение оборудования, например сушильных камер.

Второе большое направление — цифровизация отрасли. Сейчас Иркутская область уже активно работает в этом направлении. Пока действует прежняя схема заготовки древесины. Существует договор аренды участка, арендатор подает проект освоения лесов (декларацию), заявляя о намерении вырубить определенный объем в определенном месте. В реальности же, когда дело доходит до заготовки, лес может вырубаться совсем по другим координатам, в иных объемах — как умышленно, так и из-за ошибок в документации. При этом проверить добросовестность работы арендатора сейчас возможно лишь в 30% случаев, из-за нехватки лесничих. Решение — наблюдать за тем, как и где убывает лес, можно в онлайн-режиме, с помощью спутникового наблюдения. Такой инструмент мы сейчас и пытаемся внедрить. Первый шаг — заводим так называемый электронный кабинет арендатора, который будет подавать декларацию в электронном виде. Это позволит нам оперативно сопоставлять заявку арендатора с реальной обстановкой на участке, будут исключены возможности вырубать лес, не заявленный в проекте освоения. Наша система под названием «Лесрегистр» уникальна, вводится впервые в России, мы ее патентуем, наш опыт изучается на федеральном уровне.

— То есть лесной отрасли стоит ждать очередной революции?

— Она уже и так происходит. Предприятия по глубокой переработке впервые начали сталкиваться с нехваткой сырья. Особенно это касается производителей топливных пеллет, по поставкам которых за пределы России мы занимаем среди регионов первое место. Если раньше отходами лесопиления были завалены окраины многих северных поселков, то сейчас эти отходы уже стали выгодным товаром. Грамотные руководители понимают, в каком направлении дальше будет развиваться отрасль, поэтому активно инвестируют в переработку. Следующий шаг — мелкие предприятия, которым закроют сбыт необработанного сырья — будут вынуждены уйти. Хотя более логичный шаг — работать поставщиками на внутреннем рынке. Результатом революции должна стать перенастройка экономических цепочек: добываться и перерабатываться весь лес будет внутри области, на экспорт пойдет лишь продукция с высокой добавленной стоимостью.

Дело Сергея Шеверды расписали по томам

СУ СКР по Иркутской области завершило расследование резонансного уголовного дела бывшего министра лесного комплекса региона Сергея Шеверды. Напомним, господина Шеверду, работавшего в правительстве губернатора Иркутской области коммуниста Сергея Левченко, ушедшего в отставку в конце прошлого года, обвиняют в согласовании незаконной рубки леса в заказнике. По версии следствия, своими действиями он причинил ущерб на 750 млн руб…

Подробнее

Сегодняшняя ситуация развивается именно в этом направлении. И не нужно бояться, что при этом мы можем на какое-то короткое время столкнуться с падением экономической отдачи, в перспективе ситуация выглядит более чем успешной.

— А с незаконными вырубками вы планируете бороться только экономическими рычагами, или в арсенале есть и другие меры воздействия?

— Статистика нарушений в этом вопросе пока остается высокой. В этом году нам удалось выявить большое число незаконных рубок, совершенных в предыдущие пять лет, но почему-то неучтенных. Зато по сравнению с предыдущим годом удалось снизить более чем на треть количество новых незаконных рубок. Причины — более активная работа правоохранительных органов, соответствующее поручение также давал глава региона. Дальнейшие наши шаги в этом направлении будут связаны опять же с космическим мониторингом на территории самых проблемных лесничеств. Рослесхоз поможет нам осуществлять постоянное оперативное наблюдение за лесоизменениями. Их можно будет накладывать на лесные карты, сверять с декларациями и быстро реагировать в случае несовпадений. Конечно, какими бы ни были продвинутыми технологии, нельзя исключать пресловутый человеческий фактор. Поэтому параллельно мы взялись за проверку работы нашего первичного звена — лесников. Выяснилось, что некоторые из них незаконно выделяли лес, участвовали в хищениях. Наведение порядка в этом отношении будет продолжено.

— Санитарные рубки — скандальный вопрос для минлеса Приангарья. Наверняка вам пришлось серьезно поработать в этом направлении.

— Разобраться с ним — было одной из первых моих задач. Ситуацию, когда ранее в области вырубали 4-5 млн кубометров леса под видом санитарных, а древесину отправляли в Китай, нельзя назвать нормальной. Мы пересмотрели этот вопрос целиком, все эти огромные объемы ушли в прошлое. Сейчас есть понимание, что рубки не всегда эффективны, что можно применять химическую обработку леса с помощью авиации, что очистка леса от сгоревших или больных деревьев может проводиться точечно.

А главное, мы пришли к пониманию, что ущерб от вредителей и пожаров необходимо интенсивно возмещать за счет новых посадок леса. Сейчас воссоздается необходимая инфраструктура — питомники, мы первые в Сибири по объемам выращивания саженцев. По итогам года вырастили 5 млн, план на следующий год — 7,5 млн, а к 2024 году — 35 млн саженцев.

— Много лет и много говорится о социальной функции министерства, связанной с областными законами о выделении древесины для нужд жителей. Работают ли эти законы?

— Работают, но процесс заготовки древесины гражданами для собственных нужд развивается тяжело. Далеко не все люди готовы лично идти в лес. На этом наживается много дельцов, которые занимаются заготовками якобы по доверенности от граждан. Как результат, большая часть уходит на продажу, а не на социальные нужды. Наше министерство выступило с инициативой к федеральным органам власти, чтобы передать право заготавливать древесину для отопления, ремонта и строительства жилья от граждан к лесхозам. Люди, обратившись в лесхозы, получат пиломатериалы или дрова, а организация взамен получит или участок для коммерческой заготовки, чтобы компенсировать затраты, или прямую субсидию из бюджета.

Александр Потапов